Отдыхай с Гусом Хиддинком - Дмитрий Федоров

– Мог… А мог и сдрейфить. Побоялся, что все накроется на хрен во время игры.

– И что нам теперь делать?

– Расслабься, брат Волконский, посмотри на меня… Разве я мог пустить дело на самотек? У нас есть, – Сохатый сменил меланхолию на самодовольство, – запасной аэродром. В прямом смысле слова, – прошептал он перегаром.

– Что значит «запасной аэродром»?

– Да не кричи. Все будет о’кей.

– Надо найти Берлогу.

– Надо… Заряди кого-нибудь из ассистентов, чтобы разыскали телефон его мамы. Отец у него, кажется, умер пару лет назад… Да, точно, умер. Маму и сестру пусть найдут. Они должны с ним общаться – наверное, знают, куда он делся. Увалень, блин!

* * *

Утро организовывалось изумительное: прохладное, но без влажности, заставляющей ныть все косточки. Небо серое, но без намеков на дождь. Не слишком людно на улицах, а те, кто вышел из дома, аккуратны и даже в какой-то мере изысканны в честь праздника.

По радио звучат всякие лирические мелодии. Ди–джеи сменяют скороговорку и агрессию будней на медлительную, но вместе с тем задушевную манеру, которая вдохновляет дозваниваться и заказывать уже вышедшие из моды песенки. Записанные, кажется, еще на виниле. Гурченко промяукала «Команду молодости нашей», ее сменил марш Блантера, заритмованный в техно, какой-то мажористый рэпер суетливо прочитал «Эй, вратарь!». И всем все нравится. В такой замечательный день всех все устраивает. Короче, не день, а конфетка. К вечеру, правда, улицы заполнятся пьяными, но надо ловить то, что есть, и не переживать из-за будущего. Да и чего переживать, когда смотришь из палат ХVII века на Театральную площадь, на отреставрированный за полмиллиарда баксов Большой театр, – жизнь удалась по всем основополагающим параметрам.

– Погодка-то футбольная, – сладко жмурился хорошенько проспавшийся Сохатый. – Кстати, в MAGIC FOOTBALL всегда хорошая погода.

– Лучше бы ливень зарядил. Тогда все сядут дома смотреть телик.

– И так сядут. Что им еще делать в праздник? Сам подумай… Э-э, а почему не проходит?

Карточка Сохаева предательски не желала оплачивать собою вечернюю пирушку для сотрудников офиса. Причем менеджер из «Годунова» утверждал полнейшую ересь, что на счету нет шести тысяч долларов с копейками. Смехота! Сохатый повозмущался малость, заказал рюмку медовухи, а Волк за все расплатился наличными. Банк в праздник закрыт, поэтому препирательства отложили на завтра. В конце концов, в игровой день не до них!

– На какое имя зарезервировать столик? – Ряженный в боярскую робу менеджер проявил любо–знательность.

– На Пименова.

– А почему на Пименова? – удивился Волк.

– Не на свое же имя заказывать, – доступно объяснил Сохатый.

Мелкие хлопоты чуть не закончились опозданием. Друзья открыли офис в 15.15, то есть за пятнадцать минут до начала разминки. Пушкин, как обычно, вышел к полю раньше всех и трещал по своей нигерской мобиле. Ответственный Ломоносов делал растяжки. Остальной народ подходил по одному. Так, собственно, и в «Бору» было перед тренировками – полнейшая демократия. Но Волконский расстроился:

– Ну что это такое? У нас команда или банда мародеров?

– А чего тебе не нравится?

– И на игру, и на разминку все должны выходить вместе. Так принято! А здесь никакой организации. Где Минин, о чем он думает?

– Ни фига! Вышли бы они вместе, западные газеты написали бы, что у нас при новом президенте тоталитаризм и палочная дисциплина, как в Совет–ском Союзе. Это же гении! Они должны быть слегонца раздолбаями. Давай радио послушаем.

Волк пощелкал пультом… «Отдыхай-FM» подводила итоги опроса слушателей на предмет того, кто самый сексапильный в сборной гениев. Пушкин тут без вопросов побеждал. Достоевского признали самым альтернативным. А диджеи строили догадки, с кем постоянно разговаривает Александр Сергеевич. Выяснилось, что его сотовый телефон сделан на заказ у D&G. Сохатый напрягся, так как кто-то вторгся в его епархию и продал скрытую рекламу. По ходу выяснилось, что и брюлики были из той же пещеры Аладдина.

– Блин, с Французовым после матча я поговорю. Возьму машинку для стрижки баранов – и поговорю. Если не расколется, то сначала один височек побреем, потом другой. Будет и дальше упорствовать – «под ноль» оформим. И пусть потом ментам жалуется! Я еще ни разу не слышал, чтобы кого-то затаскали по судам за стрижку. Вот пидор-то, надуть меня вздумал.

– А может, это Берлога?

– Ты, кстати, его нашел?

– У матери телефоны не отвечают – ни домашний, ни мобильный. Приехали к ней на квартиру около двенадцати – никого.

– Фигово. А сестра?

– Сестра уже год в Швейцарии.

– Вот это да! А на какие шиши она там? Там же дорого, в Швейцарии. Жилье, продукты, страховка, то-се, пятое-десятое.

– Навели справки. Она студентка – учится в Берне. Наверное, где-нибудь в общаге живет, в хостеле. Подрабатывает. Студентам много не надо.

– Все это, блин, странно. Очень-очень странно.

– В милицию надо звонить. Четыре дня уже нет человека. Может, его паяльной лампой плавят, чтобы он выдал секрет MAGIC.

– Или хотят узнать, как по ходу игры влиять на нее. Слышал, пять миллионов евро поставили на тотализаторе за последний час?

– А может, его взяли под контроль фээсбэшники, чтобы русские гении обязательно победили. Так ведь безопаснее, чтобы Берлога всегда был под рукой, чтобы его никто не похитил, чтобы враги страны не использовали его в политических целях. Звони, Сохатый, в Администрацию президента – пусть ищут!

– Подожди, не суетись. Они с перепугу вообще матч отменят. Представляешь, что будет? Обмишуримся по полной. И все деньги вернуть придется. Не-е-е, давай после игры. Все хорошо закончится – уверен. А после матча, если победим, Берлога вообще героем нации будет. Его из-под земли отроют.

– А если проиграем?

– А если проиграем, тем более найдут. На него всех собак повесят. Скрылся – наверное, что-то недоброе затаил. Иначе зачем скрывался?

– Как скажешь…

По «Союзному радио» сообщили о последнем ультиматуме Украины. Если Гоголь выходит на поле, то в Крыму с завтрашнего дня не пришвартуется ни одно русское судно. На «Спорт-FM» Юрий Розанов сказал, что ставить Ломоносова в центр обороны глупо, потому что игрок, способный проделать такой огромный объем работы, лучше проявит себя или в середине поля, или как латераль. Легконогих и нежестких Айвазовского и Чайковского на поле одновременно быть не должно. Если Минин и Пожарский выпустят их в старте, то исключительно в расчете на быстрый гол, после которого одного из них нужно вовремя заменить на игрока сдерживающего, оборонительного плана. «И наверняка будет „верх“ по голам, – неожиданно резюмировал комментатор, – хотя „Марафон“ дает „тотал“ 3,5, а Bet&Win даже 4, я уверен, что будет „доезд“».