Белый сокол - Стюарт Харрисон

Сокол развернулся, словно высматривая что-то внизу. Майкл перевел взгляд на близлежащий склон. Внезапно в нескольких сотнях метров в воздух взвилась коричневая тень и понеслась к лесу. В ту же секунду сокол ринулся к земле и… прогремел выстрел. Он был пугающе громким в утренней тишине. Стрелок находился где-то поблизости. Сокол начал стремительно падать, беспомощно трепыхая крыльями, и камнем рухнул куда-то за деревья.

Майкл вышел к ложбине, на дне которой громоздились большие камни. Поначалу он ничего не увидел, но потом краем глаза уловил в тени валуна какое-то движение. Сокол сидел на земле, почти неразличимый на фоне снега и камня. Его взгляд был прикован к человеку. Майкл начал осторожно приближаться к птице, удивляясь, что нашел ее живой. Одно ее крыло обвисло и волочилось по снегу, окропляя красным белый ковер.

Сокол не сводил глаз с Майкла, настороженно, но без страха следя за каждым его движением. Было ясно, что летать он не способен, но острые когти и клюв птицы внушали Майклу опасение. Поэтому он снял с себя куртку и дальше пополз на коленях. Угадав намерение человека, сокол попытался клюнуть его в ладонь. Куртка полностью накрыла птицу. Майкл сгреб ее и, словно в мешке, взял на руки. Затем он встал и зашагал назад к реке.

Эллис сначала услышал кречета, потом увидел его. Тот, расправив крылья, кружил в вышине. Охотник медленно поднял ружье и прицелился. Он знал, что на этот раз обязательно попадет — кречет представлял собой идеальную мишень. «Считай деньги, Таскер», — подумал Эллис и выстрелил.

Он опустил ружье, наблюдая, как кречет стремительно падает вниз, потом ухмыльнулся и вытащил сигарету.

Эллис заметил, куда упала птица, и быстро добрался до места. Сначала его взору предстали человеческие следы, а потом он увидел примятый снег и капли крови. Прошло несколько секунд, прежде чем Эллис сообразил, что произошло.

Раненая соколиха была беспомощна. Ее здоровое крыло и обе лапы Том Уотерс в целях безопасности стянул эластичным бинтом. Потом ветеринар умело расправил травмированное крыло и прощупал его косточки.

— Везучая, — пробормотал он. — Пуля лишь слегка задела кость. Рентген я, конечно, сделаю, но, думаю, у нее просто трещина. Вы видели, кто стрелял?

Майкл покачал головой:

— Нет. Что это за птица?

— Какой-то сокол, но не из тех, что водятся в наших краях. Вон там стоит справочник по пернатым хищникам. Достаньте, пожалуйста.

Майкл нашел нужную книгу и стал листать ее, пока не наткнулся на фотографию сокола, сидящего на высокой скале. Его окраска соответствовала цвету оперения птицы, лежавшей на столе.

— Здесь написано, что это кречет. Или снежный сокол. Обитает в Арктике. Так каким же образом обитательница севера попала сюда?

— Возможно, ветром занесло. Наверно, молодая еще. Угодила в бурю. Такое случается.

Ветеринар продолжал ощупывать крыло кречета. Майкл наблюдал за его действиями.

— Зачем убивают таких птиц? — тихо спросил он.

Том поднял голову, как будто впервые по-настоящему заметив Майкла. Он работал ветеринаром в Литл-Ривер-Бенд тридцать лет и давно пришел к выводу, что люди, сопереживающие животным, как правило, чисты душой.

— Обычно из-за денег. Или по глупости.

— Из-за денег? — повторил Майкл.

— Клиенты таксидермистов — особый народ. Лично я никогда не понимал, как можно украшать дом чучелом животного. У каждого свои причуды. — Том покачал головой.

— Что же с ней будет? — поинтересовался Майкл.

— Трудно сказать, — признался Том. — С поврежденным крылом она не сможет охотиться. Вы когда-нибудь видели, как охотятся соколы? — Он продемонстрировал ладонью. — Они отводят крылья назад и устремляются вниз — вот так. Потрясающее зрелище. Развивают скорость свыше ста пятидесяти километров в час. При такой скорости на крыло приходится большая нагрузка. Несколько недель я подержу ее в клетке, пока кость не срастется, но и после этого она будет не в форме. Ей нужно добывать себе пищу, а она на это, возможно, окажется не способна.

Майкл слушал ветеринара и думал, как это несправедливо, что кречет, выживший после ранения, в конце концов умрет медленной смертью от голода. Выходит, он спас птицу от пули, но не от гибели.

— А если я попробую ее натаскать? — промолвил он.

Том взглянул на него с любопытством:

— Вы серьезно?

— Вполне.

Ветеринар прошел к рабочему столу и, порывшись в бумагах, принес Майклу листочек, на котором были записаны имя и номер телефона.

— Неподалеку от Уильямс-Лейк живет Фрэнк Добсон. Он приезжал ко мне однажды года два назад, привозил раненого ястреба, которого он натаскивал. Поговорите с ним, прежде чем возьметесь за это дело. Оставьте кречета на несколько дней у меня, подумайте и дайте знать о своем решении.

— Я уже решил. Сразу говорю, что вернусь за ней.

Том кивнул:

— Вы живете далеко от Литл-Ривер-Бенд?

— За городом. Меня зовут Майкл Сомерс.

Ветеринар никак не отреагировал на фамилию гостя, хотя, конечно же, слышал о нем. Он знал, что Майкл сидел в тюрьме, и сейчас видел, что тот наблюдает за ним внимательно, пожалуй, даже с вызовом, словно ожидая какой-то реакции. Том протянул ему руку.

— С возвращением.

Майкл, помедлив в нерешительности, пожал протянутую ладонь.

— Спасибо, — сказал он.

Впервые с приезда в Литл-Ривер-Бенд у него появилось ощущение, что он действительно вернулся домой.

Соколиха сидела на длинном бревне, перекинутом от стенки к стенке сарая. Ее поврежденное крыло было зафиксировано повязкой. Рентген показал трещину лучевой кости, и Том Уотерс посоветовал не снимать повязку две недели.

Прошло несколько дней с тех пор, как Майкл подобрал раненого кречета, но за этот короткий срок состояние птицы только ухудшилось. Майкл оставлял на бревне мясо, но она не прикасалась к пище. У ветеринара она тоже ничего не ела, и Том предупредил его, что пойманные дикие животные иногда отвергают пищу, предпочитая смерть неволе. Придя проведать соколиху рано утром, Майкл встревожился, заметив, что она дрожит, а ее глаза потускнели. Он был уверен, что она не переживет еще одной ночи, если не съест что-нибудь.

— Что мне делать? — спросил он Тома, позвонив ему в ветеринарную лечебницу.

— Боюсь, больше вы ей ничем помочь не сможете.

Майкл не желал мириться со своей беспомощностью. Он стоял на верхнем этаже дома и, разговаривая по телефону, смотрел на лес. В ветвях тополя порхала с места на место сорока. На краю вырубки глодали корни два кролика. Время от времени они отвлекались от своего занятия и настороженно озирались, шевеля ушами.

— Должен быть какой-то выход, — сказал в трубку Майкл.