Огнем и водой - Дмитрий Вересов

Пыль оседала на его брюках, но это все уже не имело никакого значения. Наконец, большая часть стены была разрушена, за ней оказались двери, выкрашенные в казенный темно-зеленый цвет. Вадим подошел к ним, когда это стало возможно. Он чувствовал, что все взгляды сейчас устремлены на него. Рабочий вытер пот со лба. Замок на дверях был опечатан. Ключей у Иволгина не было.

– Ломайте! – сказал он коротко.

Рабочий кивнул, Вадим шагнул назад, давая место для размаха. Раздался треск. Двери вздрогнули и немного отворились, за ними была прохладная темнота. Странно, но вместо того, чтобы подойти ближе, все присутствующие отодвинулись назад – к лестнице. Действовала магия легенд о таинственных подвалах. Только Вадим остался стоять на месте. Он прикоснулся к ручке. «И пальцы не дрожат», – отметил он про себя. Толкнул, но двери дальше не раскрывались – то ли рассохлись от времени, то ли кирпичная крошка забилась. Вадим поманил остальных, сотрудники переглянулись.

– Это безопасно?! – спросил один из них.

– Думаете, я стал бы рисковать? – спросил в ответ Иволгин.

Больше вопросов со стороны персонала не последовало. Домовой немного покривил душой – сам он ощущал тревогу, но был уверен, что его-то людям ничего не угрожает. Речь шла о нем самом, однако отступать после стольких лет ожидания было нельзя.

– Сколько времени уйдет, чтобы наладить питание? – спросил он.

– Зависит от состояния сети! – Электрик материализовался из темноты – меланхоличный такой человечек с потертым саквояжем.

И пошел как ни в чем не бывало в темноту, подсвечивая себе фонарем. Наверное, интуитивно угадывал направление. Профессионал. «С другой стороны, – подумал Иволгин, – здесь на нижних ярусах, наверное, такая же планировка, как и наверху».

Иволгин не стал ждать, когда приведут в порядок электричество. Забрал фонарь у кого-то из сопровождающих и смело двинулся вперед по коридору. Электрик исчез из вида, но Вадим был уверен, что тот не пропадет. «И мутанты его не съедят», – подумал он про себя и хихикнул.

Обернувшись, увидел, что остальные все еще толпятся у входа. Он взмахнул фонарем, приглашая за собой, – обследовать помещения будет легче вместе, но никто не откликнулся на его приглашение. Вадим пожал плечами. Только несколько минут спустя за его спиной послышались шаги – Ника. Он старался не встречаться с ней в обычное время – не хотел разговоров, а больше всего боялся, что она попытается возобновить их роман. Вадиму это было не нужно. Но сейчас он обрадовался, что она рядом. Вдвоем будет веселее. Ника тоже держала фонарик – ручку. Света он давал немного – игрушечный фонарик, но все-таки дополнительный источник света.

Свет отражался в матовых стеклах запертых дверей, в мертвых индикаторах разнообразных приборов, которые попадались в комнатах по сторонам от коридора. Некоторые из них были заперты, Вадим вооружился ломиком и без долгих колебаний вскрыл один замок, потом второй. За закрытыми дверьми не было ничего интересного – по крайней мере, на первый взгляд. Какие-то бумаги… Вадим открыл один ящик – он был незаперт – достал папку. Он чувствовал, что это не то, что он ищет, но ничего другого пока не попадалось. Надписи на папке были сделаны фиолетовыми чернилами, и бумаги в ней были исписаны такими же чернилами и таким же почерком. Цифры, буквы – не шифр, но разобраться в содержании было непросто. Он небрежно засунул бумаги в папку, а папку в ящик и пошел, чувствуя себя все увереннее.

Ника показала ему плитку шоколада.

– Нашла тут, в кабинете! – Она зашуршала оберткой. – Сейчас продегустируем!

– Товарищ Сизова, попрошу не мародерствовать, – сказал он строго. – А где остальные?

– Не хотят поломать ноги в темноте и вообще… – Она неопределенно взмахнула рукой.

– Кстати, насчет ног! – вспомнил Вадим. – Ты поосторожнее тут на каблуках…

Коридоры, кабинеты, лаборатории. Многие двери оказались заперты надежно – здесь ломиком было не обойтись. Пломбы, пломбы… Аппаратура в некоторых местах была демонтирована, на месте остались светлые следы и контакты. Кое-где лежали вещи, забытые владельцами более полувека тому назад.

Словно пробираешься в водолазном костюме по затонувшему судну – и такая же тишина, пыль клубится в свете фонаря. Темно и тихо.

Вадим остановился перед плакатом, висевшим напротив лифта: «Время не ждет!»

Плакатный пролетарий смотрел куда-то вдаль, очевидно, созерцая там достижения коммунизма. А у Иволгина в голове завертелась старая озорная песенка: «Что-то времечко летит, что-то времечко бежит, ай-ай-ай, ай-ай-ай ну-ка ты ему поддай!»

Ника подхватила его под локоть, пользуясь моментом.

– Давай подождем, пока включат свет! Не пойдем дальше!

Он видел, что она боится, но только помотал головой и двинулся дальше. Он ощутил азарт. Оно и к лучшему, что остальные не пошли с ними. Так спокойнее, за этими молодыми нужен глаз да глаз. «Да, я превращаюсь в старого брюзгу, – подумал Вадим, – но для этого есть основания».

Служебный лифт, к кабинке которого они вышли, конечно, не работал, но вокруг клетки лифта вилась лестница. Спуск по ступеням ада. Нет, это были металлические ступени, которые вились по стенам шахты. Козин, безусловно, преувеличивал – подземная часть бывшего Дворца Советов не была зеркальным отражением наземной, но ярусы подземелий уходили глубоко вниз, и бродить по ним без плана можно было бесконечно долго. Он чувствовал, что его пульс учащается. Воздух был спертый, дышать становилось труднее – вентиляция здесь пока не работала.

– Этак мы в другом полушарии выйдем наружу! – сказал Домовой.

– Ой, как интересно! – пробормотала Ника и тут же продолжила громче: – Не торопись, Вадим, а то я, и правда, упаду.

Эхо гулко разносилось по лестничной шахте.

– Э-ге-гей! – крикнула она вдруг, сорвавшись на визг.

– Прекрати! – попросил он.

– Ой! – Ника внезапно вцепилась в его руку, так что Иволгин сам едва не потерял равновесие.

– Держись за перила, – сказал он раздраженно.

Теперь ему было неприятно от того, что она увязалась за ним, от того, что она вообще рядом. Но прогнать ее сейчас было бы слишком жестоко.

– Ты слышал? – спросила она, удерживая его на месте, тяжело дыша.

– Что?! – Вадим вдруг понял, что она действительно сильно напугана.

– Там, внизу! – сказала она. – Там кто-то есть, они мне ответили…

– Здесь до нас пятьдесят лет никого не было, – сказал Вадим. – Тебе показалось.

– Да, наверное… – В ее глазах все равно читался страх.

Вадим предложил ей отправиться к остальным и подождать, пока подключат электричество. Возиться с истеричкой не хотелось – он был уверен, что здесь найдется занятие и поинтереснее. Уходить Ника не хотела – сказала, что не оставит его одного, но, судя по всему, ей просто было страшно возвращаться по всем этим пустым коридорам, которые остались позади.