Нет дыма без огня - Сандра Браун

Она была тронута, заметив слезы в глазах Джейнэллен.

— Многие люди удивительно тупы! У нас никогда не было доктора лучше вас.

— Их мнение обо мне никак не связано с моими качествами врача. Они подчинились нажиму.

Не было необходимости пояснять, что именно Джоди Такетт ответственна за ее изгнание.

Джейнэллен тоже чувствовала себя косвенно виноватой.

— Я сожалею об этом.

— Я знаю. И я вам благодарна.

Они улыбнулись друг другу. При иных обстоятельствах они могли бы стать очень близкими друзьями.

— Как чувствует себя ваша мать? Помогают ли ей лекарства?

Джейнэллен рассказала о значительном улучшении в состоянии Джоди. Ларе не хотелось гасить ее оптимизм, но, как врач, она намекнула Джейнэллен, что не следует строить слишком большие надежды.

— Хорошо, что она чувствует себя лучше, но будьте настороже. Джоди должна принимать все лекарства, какие ей прописал врач. Я бы рекомендовала проводить регулярные осмотры. Мне кажется, необходимо еще одно полное обследование, прежде чем вы окончательно откажетесь от операции для повышения проходимости сонной артерии.

— Не думаю, что мама согласится на операцию, но, если я замечу ухудшение или, не дай Бог, намеки на приступ, я обязательно настою.

Еще несколько минут они вели незначащий разговор, затем Джейнэллен собралась уходить. Уже в дверях она сказала:

— Сегодня утром я видела вашего мужа в телевизионных новостях. Они показали, как его принимал президент.

— Я тоже смотрела передачу.

— Его спросили, почему вы не с ним. Он ответил, что вы еще не оправились после пребывания в Монтесангре и не могли его сопровождать в Вашингтон.

Рэндалл высказывался за нее и распространял заведомую ложь. А ведь еще в Хьюстоне она без обиняков объяснила ему, что обо всем этом думает, и не выходила из спальни, пока он не покинул гостиницу и не направился в аэропорт, чтобы сесть в самолет. Они даже не попрощались.

Его объяснения по поводу ее отсутствия в Вашингтоне тоже ему на руку, но тут Лара ничего не могла поделать, разве только протестовать при встрече с ним. Но стоило ли видеться с ним из-за подобного пустяка? В следующий раз они встретятся уже в суде по бракоразводным делам, где она будет с адвокатом.

— Наверное, это было… — Джейнэллен запнулась, но потом решилась, — Я не могу даже вообразить, что вы почувствовали, когда узнали, что все это время он был жив.

— Уверена, что вам это трудно представить.

Мысленным взором Лара опять увидела Рэндалла, лежащего в ванне. Она слышала, как ее пронзительные крики эхом отдались в кафельных стенах; слышала треск дерева, когда Кей высаживал дверь; чувствовала, как он обхватил ее руками. Она спрятала лицо у него на груди. Их первой мыслью было, что Рэндалл мертв.

Но он вернулся к жизни.

С тех пор Кей ни разу к ней не прикоснулся, даже для рукопожатия.

У нее не нашлось слов, чтобы описать всю глубину шока, вызванного воскрешением Рэндалла, и поэтому она коротко произнесла:

— Я была потрясена, когда увидела его живым.

— Я не сомневаюсь в этом. Но сейчас вы выглядите спокойной. Почему вы не поехали с ним в Вашингтон? — Внезапно Джейнэллен осознала неуместность своего вопроса. — Простите. Я забыла о приличиях.

— Не надо извиняться. Вы задали справедливый вопрос. Ответ очень простой: я решила не ехать с ним, потому что политика — область Рэндалла, а не моя. Он сам будет решать, как ему вести себя, когда он стал знаменитостью. Я не хочу быть знаменитой, наоборот, я хочу, чтобы все обо мне забыли.

— Кей тоже такого же мнения. Он чувствует себя неловко от того, что к нему проявляют интерес.

Иголка в сердце снова шевельнулась.

Милое лицо Джейнэллен омрачилось, когда она выпалила:

— Кей опять собирается уезжать. На Аляску. Он сказал мне об этом сегодня утром. Ему предложили работать пилотом на нефтепроводе. Он будет проверять, нет ли утечки на линии.

Лара равнодушно кивнула.

— Он говорит, что там хорошо платят и что ему нужно переменить обстановку. Я ему напомнила, что он только что менял обстановку, а он возразил, что Центральная Америка — это не в счет. Я не хочу, чтобы он уезжал, — Джейнэллен не скрывала своего волнения. — Но маме стало лучше, так что его ничто больше не держит здесь.

— Да, больше ничто, — автоматически повторила Лара.

— Я очень о нем беспокоюсь, — продолжала Джейнэллен. — Сначала я думала, что он утомился после всех испытаний, но вот уже неделя, как вы возвратились, а он все в том же состоянии.

Тревога охватила Лару.

— Он болен?

— Вроде бы нет. Я хочу сказать, физически нет. Он замкнулся в себе. У него потухший взгляд. Он даже не кричит, когда злится. Это на него не похоже.

— Верно, не похоже.

— Как если бы у него внутри потушили лампочку.

Лара не знала, что сказать.

— Вот какие дела, — неловко заключила Джейнэллен. — Я просто хотела с вами поделиться.

Джейнэллен заколебалась, словно собираясь добавить что-то еще. Интересно, знала ли она, что Лара была близка с Кеем. Откуда ей знать… Но она могла догадаться.

— Что же… Так когда вы уезжаете?

— Я еще точно не решила, наверное, когда все упакую. Я пока не договаривалась с агентом о продаже дома.

— Вы переезжаете в Вашингтон?

— Нет, — резко ответила Лара. Тоном ниже она добавила:

— У меня нет определенных планов.

— Вы соберетесь и уедете, но даже не знаете куда?

— В этом-то весь вопрос, — подтвердила Лара со слабой улыбкой.

Джейнэллен изумилась, но из вежливости не стала расспрашивать Лару дальше.

— Я вас прошу, когда переедете, пришлите мне ваш новый адрес. Я понимаю, что вас с Такеттами разделяет вражда, но я не хотела бы терять с вами связь.

— Вы не имели никакого отношения к этой вражде, — мягко заметила Лара. — Я буду рада, если вы мне напишете о вашей жизни.

Джейнэллен на секунду остановилась, раздумывая, уместно ли это, но потом быстро обняла Лару и поспешила по дорожке к машине.

Лара смотрела ей вслед. Она медленно затворила за собой дверь, как бы закрывая главу в своей жизни. Это посещение Джейнэллен, наверное, было ее последней встречей с Такеттами.

Бови и Джейнэллен уютно устроились на диване в гостиной. Они не зажигали света. Джоди давным-давно удалилась к себе в спальню. Кея, как обычно, не оказалось дома.