Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

Она уже возвращалась к себе в комнату, но тут вспомнила про телефон: его обычно было слышно наверху, они с близнецами даже спорили, звонит он или нет. У девочек был очень острый слух, и если бы они не спали, то наверняка услышали бы телефонный звонок, но сон у них всегда был крепким. В любом случае она слышала звук. И наиболее вероятно, что это был телефон.

Почему же он звонил, ведь ночью не звонят просто так? Барти стало страшно, и она побежала вниз по лестнице через холл к тому месту, где он стоял, на маленьком столике возле двери, и глупо застыла возле него. Теперь он молчал. И вряд ли снова будет звонить. Тогда она вспомнила о коммутаторе. Там наверняка кто-то дежурит, даже ночью. Иначе телефон не зазвонил бы. Она сняла трубку с рычага и принялась нажимать на него, чтобы откликнулся коммутатор. Примерно через минуту скучающий женский голос произнес:

— Назовите номер, пожалуйста.

— Э… — Барти растерялась, но потом назвала номер. — Слоун, пятьсот восемьдесят девять.

— По какому номеру вы хотите позвонить?

— Ни по какому, — сказала Барти, — я хочу узнать, не звонил ли кто-нибудь по этому номеру. В течение нескольких последних минут. Это возможно узнать?

— А кто это говорит? Маленькая девочка? — подозрительно спросил голос в трубке. Барти поняла, что сейчас ей откажут. Она набрала побольше воздуха в легкие и на тон понизила голос, как ее учила на уроках красноречия мисс Вулф. — Разумеется, нет, — произнесла она, — с вами говорит леди Селия Литтон. Я была бы очень благодарна вам за помощь.

Ей не верилось, что это сработает, но голос, уже менее подозрительный, ответил:

— Сейчас посмотрю. — Барти услышала, как голос спросил: «Кто-нибудь звонил на Слоун, пятьсот восемьдесят девять, в течение последних минут?» И дальше — долгое молчание. Отчаявшись, Барти уже хотела отказаться от своих намерений, но голос вдруг прорезался вновь: — Да. Одна из моих коллег передавала сигнал. Но от кого он поступил, сказать не могу.

— Да-да, конечно, — заметила Барти, совершенно забыв о том, что она леди Селия. — В любом случае спасибо.

Значит, звонок был. Это, наверное, ММ звонила из больницы.

Барти взглянула вверх на лестницу и расправила плечи: требовалась определенная смелость, чтобы посреди ночи войти в спальню леди Селии и разбудить ее. Это была запретная территория, никому из детей не позволялось туда входить, если дверь бывала закрыта. И даже стучаться в дверь. Барти понимала, что Селии и Уолу иногда, наверное, хочется побыть наедине.

Она очень осторожно постучала в дверь. Не получив ответа, Барти вошла в спальню, и первое, что она заметила, было отсутствие Уола. Тетя Селия спала одна на большой кровати. Может быть, Уол все еще не вернулся? Или находится в маленькой комнате, где хранилась его одежда? Там тоже стояла кровать, а возле нее обычно была навалена огромная гора книг. Таких, еще толком не отпечатанных, просто стопки бумаги — гранки, как их называли. На самом верху одной из стопок лежала чудесная книжка «Меридиан», пару глав из которой тетя Селия разрешила Барти прочитать. Книга оказалась очень увлекательной и какой-то особенной…

Нет, времени больше терять нельзя. Барти протянула руку и довольно сильно начала трясти Селию за плечо.

Джей затих. Перестал звать Барти, перестал кашлять, единственным звуком в комнатушке оставалось его прерывистое дыхание. ММ понятия не имела, какая у него теперь температура, но в последний раз сестра, измерив ее, поджала губы, сунула термометр обратно в футляр в ногах постели и только потом бегло и довольно натянуто улыбнулась ММ.

— Мне нужно вернуться в кабинет, — сказала она. — Если понадоблюсь, я там.

Она похлопала ММ по плечу и вышла из комнаты. ММ, стоя возле маленькой высокой кроватки Джея, обхватила голову руками и разрыдалась.

— Все правильно, — сказала Селия Барти, направлявшейся в свою комнату. — Вот умница! Беги наверх и одевайся. Быстро. Я говорила с ночной сестрой, она сообщила, что Джей все время звал тебя. Встретимся внизу через две минуты.

— Через одну, — пообещала Барти и очутилась на месте точно в срок, одетая в школьный джемпер и юбку, черные чулки и ботинки. — Давайте возьмем с собою «Меридиан», — предложила она, — я могу почитать Джею. Ему понравится.

— Что ты, моя хорошая, вряд ли… — Селия немного помедлила, но потом разрешила: — Ладно, бери. Ну, пойдем. И поскорее.

Ее «форд» новой модели стоял возле дома рядом с «бентли» Оливера. Мотор никак не хотел заводиться.

— Черт, — нервничала она, — вот, черт, нашел время!

— Я сейчас крутану ручку, — сказала Барти. — Я знаю как, мне наш шофер показывал. Вы сидите в машине и, когда я крутану, заводите.

— Барти! — изумилась Селия. — Есть на свете что-нибудь, чего ты не знаешь?

Барти улыбнулась и выбралась из машины. Три решительных поворота ручки сделали свое дело. Барти, снова улыбнувшись Селии поверх капота, подала знак, что все в порядке.

Они с ревом рванули с места, маленький, но шумный двигатель «форда» нарушил ночную тишину. Потревоженные жители Чейни-уок нахмурились в своих постелях и что-то пробормотали о дурном соседстве.

— Быстрее, — сказала сестра, — только очень тихо. — Она встретила их возле запасного входа в больницу. — Я лишусь работы, если кто-то узнает. Вы, наверное, Барти. Какая большая девочка! Я думала, что вы младше, как маленький Джей.

— Ну что? Как он? — спросила Селия.

Сестра посмотрела на нее и слегка покачала головой.

— Держится, — коротко ответила она. — Сюда, пожалуйста. По лестнице. Подождите минутку, я взгляну…

«Взглянет, жив ли он, — подумала Селия, — и можно ли нам его показывать, особенно Барти». Она закрыла глаза и лихорадочно прочла молитву, сама удивившись, откуда в ней пробудилась такая набожность.

Джей лежал совершенно неподвижно. Дыхание его уже не казалось прерывистым — его вообще почти не было слышно. Джей уже перестал звать Барти, маму, перестал проситься домой. «Как будто он пребывает где-то в ином мире, — думала ММ, в отчаянии глядя на сына, — это еще не смерть, но уже и не жизнь».

Она взяла его маленькую пылающую ручку. Поднесла ее к губам, поцеловала в ладошку и снова осторожно положила.

— Прости меня, Джей, — прошептала она. — Прости меня.

Дверь отворилась, вошла сестра. Она взглянула на безжизненное тельце Джея, взяла его за маленькое запястье, проверила пульс, потом поднесла палец к губам.

— К вам пришли, — тихо сказала она.

ММ решила, что это врач пришел в последний бесполезный раз осмотреть Джея. Перед смертью. Она испугалась, насколько врачи беспомощны, ведь они ничего не смогли сделать. Потом снова посмотрела на малыша — теперь он лежал совсем смирно. Боже, она не позволит, чтобы его опять тревожили, прикладывали стетоскоп к его больной грудке, раскрывали ему ротик, чтобы промокнуть слюну, приставляли к маленькому личику кислородную маску. Зачем теперь это? Нет!