За чертой - Кормак Маккарти

— ¿Son suyos?[724]

Она помотала головой. Дескать, нет.

Он кивнул. Время от времени поглядывая, смотрел, как они катаются. Миска немного охладилась, он поднял ее, наклонил и отхлебнул через край, закусив тортильей.

— Muy sabroso,[725]— сказал он.

Она сказала, что у нее был сын, но уже двадцать лет как помер.

Он посмотрел на нее. Подумал, что она не выглядит такой старой, чтобы двадцать лет назад родить сына, однако, с другой стороны, ее возраст был вообще на взгляд неопределим. Он сказал, что она, должно быть, была тогда очень молода, на что она отвечала в том смысле, что, действительно, она была совсем девчонка, но способность молодых переживать горе очень недооценивают. Приложив ладонь к груди, она сказала, что это ее дитя до сих пор живет в ее сердце.

Он бросил взгляд на луг. Ребятишки верхом на коне обнаружились на берегу речушки; мальчик, похоже, ждал, когда конь напьется. А конь ждал, что от него потребуют еще. Доев остатки супа, Билли сложил последнюю четвертушку тортильи, вытер ею миску, съел остаток тортильи и поставил миску, ложку и блюдце обратно в ведро. Поднял взгляд на женщину.

— ¿Cuánto le debo, señora?[726]— сказал он.

— Señorita, — поправила она. — Nada.[727]

Он вытащил сложенные купюры из кармана рубашки.

— Para los niños.[728]

— Niños no tengo.[729]

— Para los nietos.[730]

Она рассмеялась и затрясла головой:

— Nietos tampoco.[731]

Он сидел, держа в руках деньги.

— Es para el camino.[732]

— Bueno. Gracias.[733]

— Déme su mano.[734]

— ¿Cómo?[735]

— Su mano.[736]

Он протянул ей руку, она взяла ее и, заключив в свои, перевернула ладонью вверх. Стала изучать.

— ¿Cuántos años tiene?[737]

Он сказал, что ему двадцать.

— Tan joven.[738]— Она провела по его ладони кончиком пальца. Оттопырила губу. — Hay ladrones aquí,[739]— сказала она.

— En mi palma?[740]

Она расхохоталась, откинувшись и закрыв глаза. Сменялась она легко и увлеченно.

— Me lleva Judas, — сказала она. — No.[741]— Она помотала головой.

На ней было лишь тонкое платье-рубашка в цветочек, оно не скрывало того, как качаются под легкой тканью ее груди. Зубы у нее были белые и безупречные. И обнаженные загорелые ноги.

— ¿Dónde pues?[742]— сказал он.

Она закусила нижнюю губу и устремила на него взгляд своих темных глаз.

— Aquí, — сказала она. — En este pueblo.[743]

— Hay ladrones en todos lados,[744]— сказал он.

Она покачала головой. И сказала, что в Мексике есть поселения, где грабители живут, а есть, где не живут. И добавила, что ей это кажется вполне разумным.

Он спросил, не грабительница ли она сама, и она снова рассмеялась.

— Ay, — сказала она. — Dios mió, que hombre. — Глянула на него. — Quizás,[745]— сказала она.

Он спросил, что бы она стала красть, если бы была воровкой, но она лишь улыбалась и вертела его руку в своих, рассматривая ее.

— ¿Qué ve?[746]— сказал он.

— El mundo.[747]

— ¿El mundo?[748]

— El mundo según usted.[749]

— ¿Es gitana?[750]

— Quizás sí. Quizás no.[751]

Она накрыла его ладонь своей. Мельком бросила взгляд за поле, туда, где катались дети.

— ¿Qué vio?[752]— сказал он.

— Nada. No vi nada.[753]