Джентльмен в Москве - Амор Тоулз

– Сегодня, – продолжил Хрущев, – мы с вами, товарищи, сидя в «Метрополе», станем свидетелями другого исторического события. Пожалуйста, подойдите к окнам. Товарищ Малышев сделает небольшое объявление.

На лицах присутствующих появилось удивленное выражение, все встали и подошли к огромным окнам, выходившим на Театральную площадь. Малышев уже стоял у одного из окон.

– Спасибо, товарищ Генеральный секретарь, – произнес Малышев и в знак благодарности наклонил голову в сторону Хрущева. – Товарищи! Все вы уже знаете, что три с половиной года назад мы начали строительство новой электростанции в Обнинске. Мне выпала большая честь сообщить вам, что в этот понедельник, за полгода до назначенного срока окончания строительства, электростанция начала давать ток.

Государственные мужи одобрительно закивали.

– Ровно в одиннадцать вечера, – продолжил Малышев, – то есть через две минуты, электростанция начнет подавать электричество в электросеть Москвы и обеспечит половину потребности города в электроэнергии.

Малышев повернулся к окну. В этот момент граф и официанты быстро тушили стоявшие на столе свечи. В окна были видны огни Москвы. Секунды шли, ничего не происходило, и собравшиеся начали вполголоса обмениваться комментариями и нетерпеливо переступать с ноги на ногу. Потом неожиданно вдали на северо-западе столицы огни в домах стали исчезать целыми кварталами. Потом темнота стала быстро распространяться, как тень огромного облака по земле, и приближаться к центру города. В две минуты двенадцатого погасли окна в Кремле, которые горели ночами вот уже много лет. Погас свет и в «Метрополе».

Присутствующие в зале заговорили громче. Они выражали удивление и непонимание происходящего. Малышев продолжал стоять, повернувшись лицом к окну, он молчал и не двигался. Потом вдалеке на северо-западе включился свет в одном из городских кварталов, а потом и во втором. Постепенно свет стал возвращаться в Москву. Теперь по городу уже распространялся свет, а не тьма. Свет приближался к центру. Вот снова загорелись окна в Кремле, и над головой присутствующих в зале на четвертом этаже ярко засветилась огромная люстра. Члены Президиума ЦК и Совета министров громко зааплодировали. Всем казалось, что на этот раз свет стал даже ярче потому, что теперь половину Москвы освещало электричество, которое вырабатывала Обнинская АЭС.

* * *

Финал этого ужина был, вне всякого сомнения, прекрасным примером политического театрального представления, который когда-либо доводилось видеть столице.

Но разве отключение электроэнергии не принесло неудобства гражданам? – спросит читатель.

К счастью, в те годы Москва не была мировой столицей электрических приборов. Тем не менее из-за отключения электричества замолчали сорок тысяч радиоприемников и пять тысяч телевизионных аппаратов. Собаки начали лаять, а кошки мяукать. Дети плакали, их родители ударялись о стены и сбивали журнальные столики, а несколько водителей, обеспокоенные тем, что свет на улицах неожиданно выключился, въехали в бамперы впереди идущих автомобилей.

В момент выключения электроэнергии Анна Урбанова в парике из седых волос играла роль Ирины Аркадиной в пьесе Чехова «Чайка» на сцене Малого театра. Когда выключился свет, зрители заволновались. Несмотря на то что Анна и другие актеры могли в темноте уйти со сцены, они этого не сделали. Они обучались по методу Станиславского и начали играть так, как могли бы себя вести их герои, если бы выключили свет.