Русский лабиринт - Дмитрий Дарин

Ишь расшумелись… будто не в кабинке сидят, а на стадионе… три немецкие молодежные особи… вот только вслушаться – ну какие же тупые… народ по шуткам видно… скажи, над чем смеешься, и скажу, кто ты. Как из «Комеди Клаба»… тупее их только комеди вумен… а казалось, ниже петросяновщины уже только ил… или молодежь везде такая уже? Вокруг такая красота… величественная красота, я бы сказал… а эти ржут, вспоминая, как кому-то Schwanz[12]меряли… и телка их прыскает со знанием дела… интересно, они ее вдвоем?.. наверняка, но интересно – вместе или по очереди?.. вместе, наверное… и по очереди тоже… да, по сравнению с горами люди – мыши. И красота всегда величественна… красота природы, конечно… «как прекрасна земля и на ней человек!»… нет, Серега, тут ты не прав… как прекрасна земля без человека! Тьфу ты, черт – почему нужно так громко сморкаться?! Что за повадки у немчуры?

Так, Mittelstation[13], не выходим пока… на вершину поедем… эти мышата тоже на вершину… ладно, дотерпим… как погода, однако, в горах быстро меняется… только что же было ясно, а повыше уже пурга настоящая… вслепую помчимся… ничего, где наша не пропадала… когда ж я был здесь последний раз-то?.. еще в прошлой жизни… да, жизнь, она – как погода в горах, солнце только расслабит, бац, и метель, и снег прямо в морду, и не видно, куда ехать, за кем или с кем… только чувствуешь, вниз несешься… и остановиться все труднее, а если вовремя не остановишься, то только и остается, что падать… падать и кувырком по снегу до полной остановки… ну, тут ладно, лыжа-то сама открепится, отскочит, а вот в жизни… близкие люди сами не отскакивают, не сломав тебе чего-нибудь… перелом сердца… закрытый перелом. Серега метафору бы оценил… а ведь когда познакомились, моя будущая бывшая такие солнечные серенады пела… так в любви клялась, что даже я поверил… или я по молодости такой же тупой был, как это немчура напротив? Не, вряд ли… у этих шансов нет – будущие пивные бюргеры, дальше зарплаты и ипотеки их мозг не пойдет… я все-таки кое-что поценнее знаю, чем купить за доллар и продать за два… и сил пока через край, и воля не заржавела, и опыта не меряно. Да, опыт – это синяки на сердце… а у меня множественные переломы… и теперь еще раз в этот омут? Не, хорошо, что свою бабу не взял, пусть посидит дома у себя, подумает, прежде чем скандалы поднимать… гражданский брак ее не устраивает… почему я должен все время кого-то устраивать? Я себя устраиваю, и достаточно пока. Ну, все, Planai Gipfel, доехали… выходим… лыжи вынимаем… ну, блин, и метет…

День 2-й

Опять пурга… вчера кочку не заметил, так снега наглотался… давно не падал на трассе… но вчера извинительно… вслепую, да на скорости… да после пары Seitel…[14]пять лет на лыжах не стоял, конечно, нюх частично утерян, восстанавливать нужно… сегодня обедать как можно позднее, никакого пива, только Gluhwein…[15]посижу в Huette[16]дотемна, переварю все, потом только поеду… под свет фонарей… все-таки уникальная трасса, чемпионская, в 2013-м опять чемпионат мира… надо не забыть в отеле забронировать номер на год вперед… австрийский немецкий забавный… подомашнее как-то… вот австрияки напротив, взрослые, не то что вчерашняя шелупонь со сноубордами… приятно слушать… тоже завируха не нравится… как ехать, как ехать? Nach Stimme?[17]Хорошо ответил – nach Gefuhl[18]. Man muss leben nach Gefuhl[19], а ехать уж, как придется. Ни черта не видно и не слышно – почти полная сенсорная депривация. Какой уж там Gefuhl, к…еням? Главное, не думать. Вернее, не думать о постороннем. Не философствовать! Бабы нет, один, думай себе, сколько влезет, в номере. Хотя в номере о ней чего-то думается больше. Сука!

Ну что ж ты будешь делать – и эти сморкаются, как слоны. Точно, теперь припоминаю – это у них везде принято. Не в горах везде, а вообще везде. В Европе. По крайней мере в немецкоговорящей. Вот у малых народов принято рыгать после обеда. Не рыгнул – обидел хозяина, угощение, дескать невкусное, не пошло. Другой обычай – женой делиться с гостем – мне больше по нраву. Как гостю, разумеется. Но, где-то слышал, сейчас это себя изжило. А зря, лучше бы эскимосы сморкались – на Крайнем Севере это как-то естественно, а немчура делилась женами. Хотя немки – рыбы, кровь холодная. Уж я их со службы в ГСВГ навидался. Размножаются по расписанию. Да что это я все о бабах. Нет, и спокойней без нее. Уж точно бы, весь день на один спуск ушел. А ты остывай посреди склона и лови ее, болезную. Если вообще увидишь. А не увидишь – потом не доищешься. Никакой Gefuhl не поможет в такой крутень.

Снова Mittelstation. Может, тут выйти для разнообразия? Хотя нет, с вершины на две другие горы поехать можно. Такое место – чем выше, тем разнообразнее. Давненько же не был здесь… почитай – лет пять… или четыре… или шесть. Жизнь пройдет, как пятнадцать суток, надо перестать откладывать жить. Прав был старик Эпикур – «кто не властен над завтрашним днем, откладывает радость. А жизнь гибнет в откладывании». А я властен наконец-то. И всего-то нужно было – потерять 18 лет жизни, лучших лет, в браке с женщиной, которая выходила замуж для того только, чтобы отнять побольше имущества. Точно по пословице: муж – как бы хлеба нажить, жена – как бы мужа избыть. Блядство считается у них доблестью. Если увенчалось материальным успехом. Вся мораль на мзде… продажной пиз…е. В рифму, значит верно… Как говорится, в штате Айова все хорошо. А жаль, такая рифма пропадает… Теперь эта замуж прет, как бульдозер. Если в прозе. Что за напасть, одни рифмы в голову лезут. Но если я властен над завтрашним днем, я не могу потерять этот день. И послезавтрашний. И все оставшиеся дни не могу потерять. Ни уступить, ни пожертвовать, ни прое…ть никаким другим способом. Или радость будет уже не моя – ее. Или еще кого-то. И ведь все не для себя, для ребенка. Как они любят ребенками заслоняться. Два вечных бабских аргумента – «я тебя люблю» и «я мать». Первое означает – «женись на мне, я хочу от тебя ребенка». Второе означает – «ты всего лишь отец моего ребенка». И твое место в ее любви сразу становится последним. А последнее место всегда скользко. Как ледник – можно быстро скатиться на «бывшего мужа». А если попадется такая старая сука – судья, как мне в Тверском суде, то легко можно стать и «бывшим отцом». В смысле фактической невозможности осуществления родительских прав. Опека, суд, кругом одно бабье! Странно все же, что еще встречаются счастливые пары. Если принять, что любовь – божественное отклонение, то счастье – божественное заблуждение. «Сон золотой» по Беранже, только на двоих. И горе тому, кто проснется последним. Так, натягиваем очки, поднимаем капюшон… вылезаем… в такую пургу все одно, куда ехать… отложим Hochwurzen[20]на лучший день… погнали!