Восстание вассала - Александр Смоленский

Ненавистные олигархи тоже были обречены, враги страны – его враги! Тут и сбежавший зэк Данист, обокравший на пару с Линовичем полстраны. Тут и российско-еврейский деятель Крамер – хотя, стоп! – с ним он уже разобрался. Зато появился отошедший от дел литератор Духон, которому Андронов никогда не простит, что пришлось возвращать миллион. Тут даже сам господин Бессмертнов, который спелся с одними его врагами, но не смог до конца сгноить других. Подумаешь, великая победа, второй раз засадил Даниста за колючую проволоку! Как же! Победа! Смешно. Пристрелил бы как собаку за побег, и дело с концом. Но ничего, еще не вечер. Бессмертнова самого пора наказывать по законам чести.

Воображаемые планы справедливого возмездия врагам настолько заполнили мутное сознание Андронова, что неожиданно среди врагов вдруг ему привиделась его родная «кровиночка» – Викочка. Его цыганочка. Его красавица. Как она смела учить отца уму-разуму, строить, как солдата из штрафбата?! Мол, шаг влево, шаг вправо, и ему конец! В смысле, конец дочерней любви. А что же тогда ему останется? Спрятанные деньги?

На какой-то момент в голове вроде как просветлело. Нельзя плохо думать о Викочке!

Он упал на пол и стал судорожно шарить вокруг руками, пытаясь отыскать мобильный телефон, который куда-то завалился еще с утра. Надо срочно послать доченьке эсэмэсочку!

Предприняв неимоверное усилие, он написал всего лишь два слова: «Мне плохо».

Виктория всегда отвечала отцу довольно пространными электронными записками, успокаивая его душу. Может, и сейчас успокоит отца?

Ну почему, черт возьми, он по-прежнему одинок, как перст, в этом многолюдном мире? Разве это справедливо?! Нет ничего хуже одиночества…

«Зачем и для чего он жил? Чтобы закончить свои дни в этом лондонском отеле, как тот подполковник?» – в отчаянье думал в этот момент Андронов. Вот и наступает новый, может, последний год его никчемной жизни. Даты, календари – эти идиотские условности, придуманные ничтожествами, именующими себя людьми. Проклятое время бежит к неизбежному концу. И нет силы, способной остановить его неумолимый ход! Счастье человеческое недолговечно, как падающие в августе звезды.

Охваченный романтически-минорным настроением, Андронов невольно выглянул в окно, туда, где в небе над сквером отражались феерические картинки рождественского Лондона. Увы, порой даже самых злобных натур порой посещают человеческие мысли и чувства.

За спиной майора раздалась трель мобильного телефона. Даже не глядя на экран аппарата, Андронов понял, что на связь с ним который день пробивается Глушак. Что тот ему скажет нового? И что он ответит? Привет-привет! С наступающим. Готов-не готов? Почему медлишь? Действительно, почему? Давай, действуй! И возвращайся. А зачем? Вернешься на Родину со щитом. Ха-ха! Прошли те времена… Вернуться бы живым и с баблом! А что дальше? По дороге пришьют или тут еще в Лондоне, как Матвиенко. Полоний будет, или пуля, или нож – все равно. Технический момент… Ха-ха!

Нет, он не будет брать трубку. По крайней мере, пока. Любое его неосторожное телодвижение, любая попытка «убрать» Линовича равноценны самоубийству.

Майор вновь удрученно плюхнулся в кресло и сомкнул налитые, словно свинцом, отяжелевшие веки. От нервного перенапряжения его потянуло ко сну. Царство Морфея сейчас казалось ему единственным прибежищем, где можно было спастись и укрыться от бед.

Может, самому уснуть вечным сном?

Куда там! Николай услышал тихое и жалобное попискивание мобильника с лондонской сим-картой. Это уж точно Виктория!

...