Наших бьют! Кровавый спорт, американская доктрина и водоворот тупости - Хантер С. Томпсон

От НФЛ уже тошнит. Не лучшее начало для колонки спортивных новостей, но после просмотра очередной отвратной игры плей-офф мне нечего больше сказать. Стыдно признаться, что все эти годы я воспринимал НФЛ всерьез!

Проснувшись утром в воскресенье, чтобы посмотреть матч «Нью-Йорк Джайентс» с «Миннесота Вайкингс», я испытал примерно такое же ощущение, как если бы выскочил из теплой постели и тут же вляпался ногой в кучу дымящегося собачьего дерьма. К перерыву счет был уже 34:0, и только тогда «Вайкингс» заработали два первых тачдауна. Ни Мосс, ни Картер не взяли ни одного достойного паса, и «Джайентс» победили с 386 пройденными ярдами против 45. Игра закончилась, дело было сделано, все ставки слетели, и толпа на моей кухне погрузилась в угрюмое молчание. Все пришли посмотреть на футбол, а не на то, как каких-то неудачников закатывают в асфальт.

На игру «Окленд Рэйдерс» букмекеры давали шесть очков разницы, так что для них игра закончилась уже к перерыву. «Рэйдерс» были обречены. К счастью, я поставил против них, так же как против «Вайкингс» в первом мачте, хотя мои симпатии и были на стороне «Окленда» и «Вайкингс».

Но я давно на своем горьком опыте убедился, что делать ставки, исходя из собственных симпатий и предпочтений, почти всегда означает проигрыш. Я прошел трудный путь, последовательно делая ставки — иногда очень высокие — против далласских «Ковбойз», потому что ненавидел их. И раз за разом проигрывал. Эти презренные ублюдки опустили меня девять раз из десяти. Они были очень хорошей футбольной командой, а «49-е» — нет.

Решение лежало на поверхности, но у меня ушло больше года на то, чтобы научиться наступать на горло собственной песне и начать по-умному ставить на врага, получая деньги, а не тешить себя и проигрывать их. Только после того, как я стал ставить на «Ковбойз», у меня началась выигрышная зеленая полоса, которая растянулась на десять лет. Это был самый важный и трудный урок из тех, что мне пришлось усвоить.

Местный шериф был одним из тех, кто продулся оба раза. К перерыву игры с «Оклендом» он уже здорово набрался и молотил кулаками по барной стойке всякий раз, когда деньги переходили из рук в руки, обычно в моем направлении. В какой-то момент он вдруг впал в неистовство и начал проклинать Эла Гора, который должен был смотреть этот матч по телевизору примерно в 8 км отсюда в Сноумассе. Это путешествие стало для Гора последним, совершаемым на «борту номер два»^[36], и он преисполнился решимости выжать из него все что можно. Сотрудники его секретной службы запросили больше подкрепления, чем потребовалось бы на неделю в Майами-Бич, и, кроме того, Гор захотел, чтобы его жене и дочерям также предоставили круглосуточную вооруженную охрану.

Наш шериф сливался по полной из-за вызванных этим огромных расходов. Его гневные тирады заставили женщин выйти из комнаты. В самом деле, Эл Гор и оставшиеся члены его семьи прибудут сюда завтра на недельный зимний отдых, и это, конечно, заставляет местных жителей нервничать. С другой стороны, президентские визиты — довольно обычное явление в Аспене. Клинтоны приезжали сюда по два-три раза в год на кампании по сбору денег, а Буш-старший бывал здесь так часто, что я основательно сдружился с агентами его секретной службы. В свое время они неделями шатались вокруг «Таверны Вуди Крик», выслеживая наемных убийц.

А одним прекрасным летом всю округу поставили на уши ребята из охраны первых лиц трех государств. Буш приехал с эскортом в 40 или 50 человек, премьер-министр Великобритании Тэтчер привезла с собой еще около 45 телохранителей, а принца Саудовской Аравии Бандара сопровождали по меньшей мере 30 головорезов, не отходивших от него ни на шаг.