Моменты счастья - Алекс Дубас

2008 год, мне восемнадцать лет. Только что отгремел Новый год. На праздники я вернулась из Москвы в родной город. У меня болят глаза, и я думаю, что ослепну. Родители таскают меня по врачам, но те разводят руками, никто не может толком объяснить, что со мной не так. Пугают, что придется взять академ в университете, запрещают носить контактные линзы и трясут перед носом ненавистными очками, которые так отравили школьные годы. Мне прописывают какие-то уколы и курс лечения в больнице. В течение двух недель каждое утро нужно было вставать в шесть утра и к семи ехать на такси в больницу – передвигаться самостоятельно я почти не могла. Мне казалось, что жизнь рушится. Я боялась, что больше никогда не смогу читать, писать, смотреть кино, не смогу закончить университет, работать, не выйду замуж, детей не рожу – буду жутким инвалидом на шее у родителей. Ужас, ужас и ужас – вот что я испытывала тогда. Кроме того, до Нового года я начала встречаться с очень красивым молодым человеком. Он мне очень нравился, и я про себя гордилась, что он обратил на меня внимание. Разумеется, о нем теперь тоже предстояло забыть. Я думала, что даже если ничего совсем страшного с моими глазами не произойдет, то уж очки-то все равно отвратят от меня мужчин, женщин, детей и даже животных.

Дрожащим голосом я сообщила кавалеру по телефону, что любить меня теперь совсем нельзя, ибо я почти слепа, очень несчастна и в будущем буду страшно страшна.

Сразу после праздников мальчик приехал ко мне домой. Познакомился с родителями и поселился у нас на время моего лечения. Утром он отвозил меня в больницу, ждал, когда я пройду все процедуры, снова отвозил домой. Он делал мне компрессы из ромашки, читал множество книг про восстановление зрения, составил мне индивидуальную программу из упражнений и каждый день выполнял их вместе со мной. И еще он говорил, что когда мы вместе вернемся в Москву, то купим мне самые красивые на свете очки. И вот как-то вечером, когда я лежала с горячей заваркой на глазах, а он сидел рядом и читал мне вслух «Бесов», по которым я должна была писать курсовую, я вдруг подумала, что… я счастлива. Счастлива абсолютно – так сильно, что, кажется, это счастье невозможно вынести.