Человек, упавший на Землю - Уолтер Тевис

Он просидел в кресле до пяти вечера. Потом встал, позвонил в риелторскую контору и сказал, чтобы его ждали к половине шестого. Вышел, оставив наполовину опустевшую бутылку с вином на буфете: по его ожиданиям, на улице должно было стать прохладнее. Не стало.

Он выбрал этот отель за близость к офису, который ему предстояло посетить, чтобы начать запланированную гигантскую сделку. Расстояние в три квартала Ньютон сумел преодолеть пешком, но неподвижный, тяжелый, обжигающе горячий воздух, покрывавший улицы подобно одеялу, вызвал у него головокружение, дурноту и слабость. В какой-то момент мелькнула мысль, что стоит вернуться в отель и пригласить продавцов недвижимости к себе в номер, но он продолжал идти дальше.

И, лишь отыскав здание, Ньютон обнаружил то, что изрядно его напугало: нужный офис располагался на девятнадцатом этаже. Он не ожидал увидеть небоскребы в Кентукки, не принял в расчет подобной возможности. О том, чтобы идти по лестнице, не могло быть и речи. И он ничего не знал о здешних лифтах. Слишком быстрый подъем или рывки угрожали травмой его и без того перегруженному гравитацией телу. Однако лифты выглядели новыми, и в здании, по крайней мере, работали кондиционеры. Ньютон вошел в кабину, где не было никого, кроме лифтера, тихого старичка в униформе, запачканной табачной жвачкой. Тот впустил еще одного пассажира, миловидную круглолицую женщину, которая подбежала, запыхавшись, в последнюю секунду. Лифтер закрыл медные двери, Ньютон сказал: «Девятнадцатый, пожалуйста», женщина пробормотала: «Двенадцатый», и старик лениво, с каким-то презрением положил руку на рычаг. Ньютон в ужасе понял, что это не современный лифт с кнопочной панелью, а древний подъемник, на который навели кое-какой внешний лоск. Осознание пришло слишком поздно; Ньютон не успел сказать, чтобы его выпустили. Мышцы свело болью, живот скрутило от рывка лифта. Кабина дернулась, замерла, дернулась снова и устремилась вверх, на мгновение удвоив и без того троекратный вес его тела. Дальше все произошло почти одновременно. Он поймал на себе испуганный взгляд женщины и понял, что у него пошла носом кровь, глянул вниз и убедился, что так и есть. В то же мгновение Ньютон услыхал – или почувствовал в своем дрожащем от напряжения теле – слабый хруст, ноги подломились, и он рухнул на пол, теряя сознание, проваливаясь в черноту такую же непроглядную, как бездна, отделявшая его от дома…

За свою жизнь ему дважды случалось терять сознание: первый раз – дома, во время тренировки на центрифуге; второй – от ускорения при старте корабля. Оба раза он быстро возвращался к боли и дезориентации; вот и сейчас, очнувшись, ощутил боль в травмированном теле и первые пугающие мгновения не понимал, где находится. Он лежал на спине, на чем-то гладком и мягком, в глаза бил яркий свет. Он сощурился, заморгал, отвернулся. Под ним было что-то вроде дивана. У стола в противоположном конце комнаты, глядя на него, стояла женщина с телефонной трубкой в руке. Ньютон не сразу признал в ней попутчицу из лифта.

Увидев, что пострадавший приходит в себя, она замялась, как будто не знала, что теперь делать с телефонной трубкой, и улыбнулась уголками губ:

– С вами все в порядке, мистер?

Ответ прозвучал слабо, словно издалека:

– Наверное. Не знаю…

Ньютон лежал, боясь пошевелить вытянутыми ногами. Кровь на рубашке уже остыла, но еще не засохла. Едва ли он долго был без сознания.

– Кажется, я повредил ноги…

Женщина покачала головой:

– Это уж наверняка. Одна согнулась, как проволока.

Ньютон продолжал смотреть на нее, не зная, что ответить, силясь сообразить, что теперь делать. Главное – не попасть в больницу: там будут врачи, рентген…

– Я уже пять минут пытаюсь вызвать доктора. – В сиплом голосе женщины звучала паника. – Позвонила трем, никого на месте нет.

Ньютон заморгал, пытаясь мыслить ясно.

– Нет! Не звоните…

– Не звонить доктору? Вам нужен врач, мистер, вы здорово пострадали.

Женщина глянула обеспокоенно, но она по-прежнему была слишком напугана, чтобы заподозрить неладное.

– Нет.

Он пытался что-нибудь добавить, но тут голова закружилась, и в следующее мгновение его уже рвало, а каждый спазм отзывался резкой болью в ногах. Потом, обессиленный приступом, он вновь перекатился на спину. Чересчур яркий свет резал глаза даже сквозь закрытые веки – тонкие, полупрозрачные веки, – и Ньютон со стоном заслонился ладонью.

Почему-то этот приступ рвоты успокоил женщину, возможно, как что-то знакомое, человеческое… Голос уже не дрожал.

– Могу ли я чем-то помочь? Может, вам чего-нибудь нужно? – Пауза. – Хотите, принесу воды…

– Нет, не хочу…

Что же теперь делать?

Неожиданно голос женщины повеселел, словно все это время она боролась с истерикой и только сейчас одержала верх.

– Только посмотрите на себя. Ну и видок…

– Еще бы. – Ньютон отвернулся к спинке дивана, пряча глаза от слепящего света. – Вы можете… просто оставить меня одного? Мне станет лучше… если я отдохну.

Женщина тихо рассмеялась.

– Отдохнете вы здесь, как же! Это ведь офис, сейчас сотрудники придут на работу. Лифтер дал мне ключи.

– Да? – Надо было что-то делать с нараставшей болью, иначе вновь накатит беспамятство. – У меня в кармане ключ от номера в «Браун-отеле». Это в трех кварталах отсюда, никуда не сворачивая…

– Я знаю, где «Браун-отель».

– Да? Отлично. Можете взять ключ и принести из шкафа в спальне черный портфель? У меня в нем… лекарство. Пожалуйста.

Женщина молчала.

– Я могу заплатить…

– Меня другое беспокоит.

Ньютон повернулся и открыл глаза. Женщина нахмурилась, сведя брови в пародии на глубокую задумчивость. Потом весело рассмеялась, не глядя на него:

– Вряд ли меня пустят в «Браун-отель» или позволят вот так запросто войти в номер.

– Почему? – Каждое слово отзывалось болью в груди. Сознание уплывало. – Почему не пустят?

– Вы плохо разбираетесь в одежде, да, мистер? Похоже, вам никогда не приходилось о ней беспокоиться. На мне ситцевое платье, и то драное. А уж если меня попросят дыхнуть…

– Ой.

– Джин. Но может быть… – По лицу пробежало сомнение. – Нет, ничего не выйдет.

Тело как будто плыло. Он заморгал, превозмогая слабость и боль.

– В бумажнике. Двадцатидолларовые бумажки. Дайте деньги коридорным. У вас получится… – Комната вращалась, свет начал меркнуть, огни кружили перед глазами. – Пожалуйста…

Он почувствовал ее пальцы в кармане, горячее дыхание на своем лице и секундой позже услышал удивленный возглас:

– Господи! Денег-то сколько! Возьму вот и удеру с ними со всеми!

– Не надо. Помогите мне, пожалуйста. Я богат, я могу…