Девочка и мальчик - Мортен Браск

9

Уже три месяца, как мы вернулись с острова. В один из дней я вижу Майю на площади напротив ресторана. Последние несколько километров по улице Годсхобсвай я проехал очень быстро и теперь замечаю ее, спускаясь с холма. Весна только-только началась, но уже достаточно тепло, и посетители расположились на открытой террасе.

На Майе красивое белое платье и босоножки на высоком каблуке. Она стоит чуть в стороне от столиков и болтает с Николо. Проезжая через площадь, я поднимаю руку, приветствуя их, и они машут мне в ответ. Ее лицо, весь ее облик как будто излучают свет.

Я сворачиваю под навес с обратной стороны огромной виллы, частью которой является ресторан, и паркуюсь там справа от садика. Не успеваю я заглушить мотор и снять шлем, как Майя уже подходит ко мне по выложенной плиткой дорожке. Целует меня в губы.

– Я ждала тебя раньше.

– Я звонил, сказал, что задержусь.

– Знаю. Но я все равно ждала. Уже соскучилась.

– Я рад это слышать.

– Я заказала обед тут, в ресторане, – говорит она. – Все уже отнесли наверх. Стол накрыт.

– Замечательно. Хотя, конечно, жаль упускать шанс посидеть в такую погоду снаружи.

– Сегодня поедим у себя.

Вход в виллу расположен прямо напротив сада. Мы поднимаемся по семи ступенькам, двери в это время суток никто не запирает, поскольку могут приехать поставщики с товаром. Войдя внутрь, оказываемся в небольшом холле. Справа лестница, ведущая на верхние этажи. Николо и Юлия занимают самую просторную квартиру на втором этаже, мы с Майей живем в мансарде на третьем. Николо вырос на этой вилле. Когда его родители три года назад вернулись в Италию, здание перешло к нему, и он предложил нам снять третий этаж.

Слева другая лестница, ведущая вниз, в кухню ресторана, и как раз в этот момент по ней поднимается Николо с бутылкой вина, которую он протягивает мне.

– За счет заведения, – говорит он.

На бутылке пыль десятилетий, которые она провела в погребке ресторана, и по этикетке видно, что это изысканное вино.

– Может, вы с Юлией подниметесь к нам через какое-то время, выпьем по бокальчику, – предлагаю я.

Майя и Николо обмениваются взглядами и смеются.

– Как-нибудь в другой вечер, – говорит Майя.

Николо хлопает меня по плечу и вновь исчезает внизу, на кухне. Мы поднимаемся к себе.

Между вторым и третьим этажами висит репродукция знаменитого полотна Гойи. На нем Сатурн пожирает своих детей, поскольку ему предсказали, что наступит день, когда они убьют его. Он уже съел голову одного из сыновей и вот-вот примется за левую руку. Его глаза выпучены. Хотя Гойя изображает монстра, в глазах все-таки сохранилось что-то человеческое. Мы с Майей купили эту репродукцию в музее Прадо в ту зиму, когда ездили в Мадрид.

Мы входим в квартиру. Я кладу шлем на пол в прихожей и открываю дверь в гостиную. Свет льется в комнату из сада. Кирпичную кладку разобрали и застеклили все пространство от пола до стропил крыши. Посреди в этой стеклянной стене сделана стеклянная же дверь, выходящая на конструкцию, которая однажды, вполне возможно, превратится в балкон.

Майя накрыла на стол. Я ставлю бутылку на стойку, оборудованную между гостиной и кухней.

– По какому поводу это все? – спрашиваю я.

– В каком смысле, по какому поводу? Не понимаю.

– Все ты прекрасно понимаешь. Я имею в виду вино, которое подарил Николо.

– Просто к ужину.

– Ну да, как же.

Она улыбается, но ничего не отвечает и выходит на кухню.

– По вам было все видно, вы стояли и ухмылялись.

– Я должна тебе сказать…

– Что?

– Я рассказала Николо, что мы решились.

– Это об этом вы болтали на площади?