Сверхигра - Артур Шигапов

Февраль – июнь 2011 – недовольство усиливается. В целях повышения рейтинга у москвичей новая власть распорядилась очистить город от трудовых мигрантов и выходцев с Кавказа. Их вылавливали силами ОМОНа и Внутренних войск на стройках, улицах, рынках, снимаемых квартирах – всего более миллиона человек. В результате остановились многие предприятия, некому стало мести улицы, вывозить мусор. Слухи сразу подхватили мысль о намеренном саботаже.

Июль – август 2011 – грянула знаменитая жара 2011 года, перещеголявшая прошлогоднюю многократно. Дым торфяных пожарищ затянул столицу. Гореть стали и московские парки – пресса усиленно муссировала слухи о поджогах. Теперь во всем винили «мстителей» из числа уцелевших мигрантов. 27 июля столицу сотрясла новость о массовом побоище на Черемушкинском рынке, где было убито больше пятидесяти человек из числа азербайджанских торговцев и фанатов ЦСКА. На экстренном собрании лидеров всех футбольных и хоккейных «ультрас» было принято решение о полномасштабных уличных боях до победного конца. Со стороны Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии в российскую столицу потянулись караваны автобусов, автомобилей и поездов с решительно настроенными мужчинами среднего возраста.

Неубранный мусор во дворах смердил, власти метались, но кто-то невидимый, словно могучей рукой, тормозил все распоряжения пришлого мэра. Сотни тысяч человек ринулись из раскаленного пекла, опасаясь за свою жизнь в грядущих разборках. Улицы наводнились милицией и солдатами Внутренних войск, но крупных столкновений так и не последовало.

Сентябрь – декабрь 2011 – в газетах все чаще упоминали организованное сопротивление в среде чиновничества и подготовку неких могущественных сил к активным действиям. Московский мэр поклялся Президенту, что все под контролем. Трудовые мигранты возвращены, их привозят целыми эшелонами, но в итоге выясняется, что работать они не хотят, чего-то выжидая. Деньги у них откуда-то появились. В канун новогодних праздников столицу сотрясают несколько громких терактов, в которых обвиняют кавказцев, а 2 января нового 2012 года, когда на улице лютовал 30-градусный мороз и вся отпускная публика сидела по домам, внезапно отключился целый район Лефортово. «Дикие» диггеры проникли на ТЭЦ-11, что на «Авиамоторной». Сделать это, как выяснилось, для них проще пареной репы. Сначала они открыли двойной люк на автостоянке у шоссе Энтузиастов, потом проникли по старому кабельному каналу, умело обходя датчики сигнализации, на охраняемую территорию. После чего под видом персонала станции зашли в котельный зал мимо лопоухой охраны. Вы бы на их месте просто перекрыли подачу газа, то есть повернули бы большой вентиль в зоне котлов. Сотрудники ТЭЦ хватились бы мгновенно и все восстановили по показаниям пульта. Эти же ребята понимали в физике и оборудовании. Они нашли на ТЭЦ все [вырезано цензурой], поставили там перемычки, а уже потом повернули вентиль. Система просто не поняла, что ее отключили, а инженеры спохватились только через два дня. ТЭЦ вырубилась через неделю, а запустить ее можно только через другую неделю – такой технологический фокус. За это время команда диггеров-технотеррористов проделала его на нескольких ключевых объектах, получила свое вознаграждение и растворилась на бескрайних московских подземных просторах.

Как по команде защелкали рубильники, закоротила проводка, прорвало трубы по всей Москве. Веерное отключение электричества и тепла от 11-й ТЭЦ погрузило город во тьму и холод. Москву охватила паника. Замерзающие люди вышли на улицы, и подогретую умелыми заводилами толпу было уже не остановить.

Кремль? Что Кремль? Привыкшие к абсолютному всевластию последнего десятилетия, высокие чины не поверили в опасность, не отдали приказ на сдерживание и поплатились всем. Обезумевшая толпа, чью волю столько лет загоняли милицейскими дубинками обратно на кухни, ворвалась в Кремль и растерзала всех его обитателей за несколько минут. Конечно, без направляющей силы не обошлось – ее роль взяли на себя фанатские объединения «Red White Hooligans» (московский «Спартак») и «Red Blue Warriors» (ЦСКА), сильно выросшие в количестве. Их особо никто и не сдерживал. В январе 2012-го все решали только свои корыстные задачи. Банки, магазины, склады, автосалоны, воинские части, элитные квартиры, супермаркеты – все разграбили или превратили силами хозяев в укрепленные точки. Оружие? Его было навалом. Так невидимый дирижер тратил честно наворованный миллиард своей жены. Собянина растерзали прямо в кабинете и выбросили с балкона мэрии на тротуар Тверской улицы.

Кровь полилась рекой, застывая морозными ночами в неотапливаемых подъездах и парадных площадях. Все вокруг словно обезумели. Январская резня оставила в сугробах тысячи скрюченных тел, угрюмо взирающих на свинцовые небеса в поиске ответа: «Кто?» Впрочем, этот «Кто» в Москву так и не смог приехать: соседние области закрыли границы, оставив дикую территорию наедине со своими проблемами. Губернаторы-назначенцы вспомнили вольницу 90-х и стали полновластно править своими мини-государствами. Так мир узнал о создании Калужской республики, Тверь-Новгородского государства и Рязанско-Тульской унии. Союз Подмосковных Районов (СПР) все же оставил сеть КПП, где можно было беспрепятственно перейти границу. Срок пребывания лиц с московской регистрацией ограничили одной неделей.

«Внутримкадье» тоже не осталось без самоорганизации. Упрямое свойство человеческой природы – объединение с себе подобными по какому-либо признаку. Вопрос признаков решился по национальному или культурному принципу, вопрос территории – по восприятию на вербальном уровне. Непонятно? Я не оканчивал гуманитарно-философских вузов, поэтому сам нащупываю значение этих слов в полной темноте. В отсутствие привычных СМИ, Интернета и телефонии группы людей собирались у станций метро, на объектах, в районах и на улицах с близкими им названиями, где, как им казалось, должны были найти соплеменников или единомышленников.

Первыми оказались гастарбайтеры-узбеки, занявшие район улицы Ташкентская и Самаркандского бульвара. У сплоченных и предприимчивых южан навыки пустынной коммуникации налажены веками, и неудивительно, что кинотеатр «Киргизия» стал центром притяжения вчерашних акаевцев, выставленных из собственной республики. Украинцы, пусть и прожившие в Москве не одно поколение и знающие на родном языке только «здоровеньки булы!», захватили Киевский вокзал, а за ним – весь район до Славянского бульвара и промзоны на Винницкой улице. Их бывшие хозяева, а ныне соседи и смертельные враги – бизнесмены, владельцы и директора фирм – установили крупнокалиберные пулеметы и дозорный пункт на недостроенных высотках Делового центра.

Коммунисты и те, кто себя им считал, распределились пятнами с двумя центрами – «Краснопресненская – 1905 года» и «Ленинский проспект». Шмитовский проезд до самого перекрестка с «05-й улицей» усеялся трупами «деловых», сражавшихся за каждый подъезд, за каждый офис. Отступать им было некуда: с противоположной стороны все мосты через Москву-реку были заминированы и заварены щитами украинскими умельцами. Футуристичный красавец Багратионовский мост, где теперь твои невесты в пышных нарядах и блики фотовспышек? Остались лишь обглоданные стальные ребра и куски обугленной арматуры, как рыбий скелет на тарелке январского похмелья. С той стороны элитной набережной Тараса Шевченко по заколоченным наглухо оконным проемам зданий палили украинские снайперы. Футура в квадрате, неоконченная пьеса для механической гильотины.