Последний подарок - Майкл Бирн

Булли зашагал к реке по Олд-Парадайз-стрит. Джек то и дело каталась на солнышке по тротуару – чесались блошиные укусы. Булли остановился у дороги. Проезжая часть была разделена надвое барьером, а по обе стороны дороги вдоль всей реки тянулись ограждения.

Параллельно дороге пролегал старый туннель, кончавшийся около вокзала. Булли пошел по его верху. Прежде туннель этот предназначался для машин, а теперь – для зомби.

Булли через туннель никогда не ходил – даже в дождь или днем, когда в переходе горели лампы дневного света, а солнце освещало лестницы. Он вообще не любил находиться под землей – сразу вспоминал маму и то место, где он ее оставил.

После смерти мамы Фил принес ее домой в большой пластиковой банке для конфет. То, что осталось от нее после кремации. Булли знал, что прах полагалось развеять, но когда банка исчезла, а никакой надлежащей церемонии так и не провели, он заподозрил, что прах не развеяли, а выбросили, – а это не одно и то же.

Мамины останки он обнаружил в одном из баков, куда валился мусор из мусоропровода. Филу он ничего не сказал, но банку с прахом забрал и спрятал под свою кровать, где она и пролежала два дня. Потом, навсегда уходя из дома, он забрал банку. Он собирался развеять прах над рекой, потому что мама всегда мечтала отправиться в круиз на теплоходе. Но когда дошло до дела, у него не хватило духу. Не мог он избавиться от нее так варварски – просто вытряхнуть на холод, зимой. И он закопал ее на участке, который местные власти никогда не засаживали цветами. Яму вырыл руками, и отметил место осколком разбитой брусчатки. Получив выигрыш, он вернется туда, выкопает банку и отправится с ней в круиз по Карибскому морю. И развеет мамин прах там, где красиво и тепло.

Дойдя до реки, Булли поднялся на пешеходный мост. Когда они уже почти перешли его, Джек присела и, дрожа, принялась справлять нужду. Навстречу им шла какая-то женщина. Увидев, чем занята собака, она скривила накрашенное лицо, словно не могла понять, что вылезает из-под хвоста Джек.

– Надеюсь, ты это подберешь? – спросила она с безопасного расстояния.

Булли показал ей непристойный жест, сказав, что должна же его собака где-то ходить в туалет, – а потом послал куда подальше и еще объяснил, как туда добраться. Разумеется, когда Джек сделала свое дело, он и не подумал за ней убрать – это ж такая мерзость, – и они пошли дальше, на другой берег.

В поисках Стэна он обшарил всю Трафальгарскую площадь и Стрэнд. Было рано, в магазинах только-только поднимали ставни, и у некоторых дверей еще спали несколько человек, пряча головы от света. А вообще на улицах было пусто и мокро. Но не от дождя, просто ночью мыли тротуары. Мойщики работали только на Стрэнде и еще на некоторых больших улицах, где любили прогуливаться зомби. Булли слышал, как Дэви жаловались на это, называя мойку тротуаров «горячей баней»: просят встать, рассказывали они, начинают трепаться, угощают чашкой вкусного чая, заполняют какие-то бланки, а мойщики тем временем поливают из шлангов твое спальное местечко и мочат картон, на котором ты устраиваешься на ночь. И Булли, шагая через Ковент-Гарден[15], подумал, что ему чертовски повезло, ведь он каждую ночь спит на сухом крыльце. Он слонялся по улицам с бугристым асфальтом, разыскивая что-нибудь поесть, зевая и почесывая голову, зудевшую под лучами утреннего солнца. Он больше не мыслил такими категориями, как завтрак, обед, ужин. Просто думал, что надо бы поесть, если его мучил голод – а голод мучил его почти всегда.

Прогуливаясь, Булли похлопывал себя по верхнему карману куртки, где лежал лотерейный билет, и все время косился на фургоны, которые останавливались у небольших супермаркетов. Иногда, если дверцы оставались открытыми, ему удавалось стащить какой-нибудь пакет или консервную банку. Однажды он украл целую рыбу с хвостом, серебристой чешуей и стеклянными глазами. Ни продать, ни приготовить ее он не мог – а потому пошел с рыбой к реке и бросил ее с моста. Она плюхнулась в реку, как живая, и исчезла под водой.

Дойдя до Шафтесбери-авеню, Булли остановился. Он мог бы спокойно перейти дорогу, по которой ранним субботним утром лениво катили автобусы и такси, но он просто стоял и смотрел. Обычно дальше он не ходил. Для него эта дорога была как река – по крайней мере, так ему казалось, – словно между обочинами текла грязная темная вода. Проблема заключалась в том, что Стэн как раз-таки любил ошиваться в Сохо на другой стороне. И хотя Булли нуждался в помощи Стэна, он повернул назад, к Ковент-Гардену, решив подождать его здесь.

На глаза ему попался один из Дэви. Тот искал в мусоре свежие коробки, которые выбрасывают из магазинов: вытягивал из кучи куски картона и щупал, проверяя толщину. Булли с опаской приблизился к нему, словно тот был псом незнакомой породы, с которым он не знал, как себя вести.

– Привет, дружище. Стэна не видел?

– Не подпускай ко мне свою собаку! Убери ее.

– Она тебя не укусит, – Дэви повел носом – не поверил ему. Его страх придал Булли уверенности. – Так ты его видел или как?

– Курево есть? – спросил Дэви, словно прикидывая, сколько он должен запросить за свою информацию.

– Нету, приятель. – Булли похлопал себя по карманам, показывая, что сигарет у него нет, и старик, нагнувшись, принялся высматривать окурки на тротуаре и в сточных канавках. На глазах у Булли он разорвал на полоски обертку из кафе «Сабвэй», потом ногтем распотрошил окурки и высыпал табак на одну из полосок: скрутил папиросу буквально из ничего. Мама Булли никогда не курила – во всяком случае, в квартире, – а вот Фил курил, так что на потолке над диваном и в кухне над чайником темнели маленькие бурые пятна. Булли тоже пробовал курить настоящие сигареты из пачки. Ему не понравилось: легкие от дыма съеживались. А Булли не делал того, что ему не нравилось.

– Так ты видел его или нет?

– Стэна? Нет… Мика видел.

Булли кивнул. Мик, старый-старый Дэви, несколько лет обживался в квартире в Хаммерсмите[16], принадлежавшей ему одному, но так и не смог к ней привыкнуть: жаловался, что там слишком много стен. Тогда он снова вернулся на улицы, где и подружился со Стэном. Подобно Булли и Джек, они заботились друг о друге, хотя Булли Мику не доверял и в список надежных людей его не включил.

– А где он? – спросил Булли, начиная терять терпение. Этого Дэви он не очень боялся: тот сидел на бордюре спокойно, не проявляя агрессии.

– Так он же на Ханвэе ночует.

– Что? Это где?

– Вы, ребята, заблудитесь даже на ровном месте. За Оксфорд-стрит.

– A-а, ну да, знаю, – сказал Булли, хотя это было не рядом с его территорией.

– Зажигалка есть? – спросил Дэви.

– Нет, – машинально ответил Булли, но потом все-таки достал одну из своих зажигалок.