Кот по имени Алфи - Рейчел Уэллс

В ответ я скромно мурлыкнул: «Не благодари!»

– Чертов кот. Я кажется, ясно дал понять, что тебе здесь не рады.

Раздраженно топая, он прошел мимо меня на кухню, вытащил из шкафа чашку и начал нажимать кнопки на машине, из которой вскоре полился горячий кофе. Затем Джонатан направился к холодильнику, напоминавшему космический корабль, и достал молоко. Я с надеждой облизнулся, а когда хозяин дома наполнил чашку, но мне не предложил, громко мяукнул.

– Даже не надейся, тебя тут кормить не будут! – рявкнул он.

И в самом деле, мне попался крепкий орешек! Я мяукнул еще раз, чтобы выразить неодобрение.

– Я не нуждаюсь в домашнем животном, – продолжил Джонатан, прихлебывая кофе с молоком. – Я нуждаюсь в тишине и покое, чтобы разобраться со своей жизнью. – Я навострил уши, показывая, что я весь внимание. – И прекрасно обойдусь без дохлых мышей на коврике и наглых котов на кухне!

Я снова мурлыкнул в тщетной попытке завоевать его расположение.

– Хватит и того, что я вернулся в эту проклятую страну с ее проклятым климатом, – теперь он смотрел на меня так, будто разговаривал с человеком. Если бы я мог, я бы сказал Джонатану, что климат у нас неплохой, тем более сейчас, когда на дворе лето. После паузы он снова заговорил: – Я скучаю по Сингапуру. Скучаю по жаре, по тамошней жизни. Я ошибся всего раз – и вот что вышло. Ни работы, ни девушки, ни Сингапура. – Джонатан замолчал над чашкой. Я прищурился, и его вдруг прорвало: – Конечно, она ушла, стоило мне потерять работу! Три года я оплачивал все ее прихоти, а когда больше не смог, она свалила, не потрудившись даже толком попрощаться. Да, мне повезло, что хватило денег на этот дом, но давай посмотрим правде в лицо – мы отнюдь не в Челси!

Я понятия не имел, что такое Челси, но на всякий случай с ним согласился. Мой хвост взволнованно мотался из стороны в сторону. Я был прав: Джонатан не просто противный ворчун, он несчастный и одинокий человек! Хотя и противный ворчун тоже. Зато теперь я отчетливо видел, что ему нужен друг, а из котов получаются отличные друзья, уж поверьте моему опыту.

– Почему я вообще с тобой разговариваю? – опомнился Джонатан. – Как будто ты что-то понимаешь!

«М-да, кое-кто совсем не разбирается в кошках», – подумал я, наблюдая, как он допивает кофе. Желая показать, что на самом деле я все понимаю, я потерся о его ногу, выражая сочувствие, в котором он так нуждался. Джонатан удивился, но не отстранился. Тогда я решил пойти дальше и запрыгнул к нему на колени. Такой наглости он от меня явно не ожидал. На лице Джонатана отразилась внутренняя борьба: на секунду он смягчился, но в следующий миг опять замкнулся.

– Сейчас я позвоню твоим хозяевам и потребую, чтобы они тебя забрали! – сердито сказал он. Потом, как и Клэр неделю назад, посмотрел номер на жетоне и потянулся за телефоном. Когда на том конце не ответили, Джонатан раздосадованно цокнул языком.

– И где же ты живешь?

Я наклонил голову и выразительно на него посмотрел.

– Слушай, иди домой. Я не могу сидеть тут с тобой целый день. Мне нужно найти работу и заколотить эту чертову кошачью дверцу. – Он наградил меня еще одним недобрым взглядом и вышел из кухни.

Но я, несмотря ни на что, остался доволен. Во-первых, он все-таки со мной заговорил, а это уже хороший знак; во‑вторых, он не вышвырнул меня из дома. И ушел, зная, что я по-прежнему сижу на кухне. Может, я постепенно начинаю ему нравиться. Как я и чувствовал, Джонатан из тех, кто громко лает, но не кусает.

Я осторожно поднялся на второй этаж, стараясь не попадаться ему на глаза. Мне нужно было изучить Джонатана, а для этого лучше всего понаблюдать за ним в домашней обстановке.

Высокий, подтянутый, он явно следил за своей внешностью, и здесь мы с ним были похожи. Джонатан целую вечность принимал душ в ванной комнате, которая примыкала к спальне, а затем долго стоял перед встроенным гардеробом, выбирая костюм. Когда он оделся, то напомнил мне героя черно-белых фильмов – Маргарет они очень нравились. Она повторяла, что эти мужчины «обходительные и привлекательные, какими и должны быть настоящие джентльмены». Думаю, Джонатана она бы одобрила.

Я тихо спустился вниз, чтобы он не заметил, как я за ним наблюдаю, и вернулся на свой пост у подножия лестницы.

– Ты еще тут, Алфи? – спросил он. Голос у него был уже не такой сердитый.

Я мяукнул в ответ. Он покачал головой, но меня переполняла радость: Джонатан обратился ко мне по имени!

Он направился к шкафу под лестницей, где стояли ряды блестящих черных туфель, и выбрал одну пару. Потом присел на ступеньку, чтобы обуться. Закончив с этим, он снял с вешалки пиджак, подобрал ключи с низкого столика в прихожей и повернулся ко мне.

– Так, Алфи, надеюсь, в этот раз ты уйдешь сам. Я буду очень рад, если не встречу тебя здесь, когда вернусь. И давай обойдемся без дохлых мышек, одной более чем достаточно.

Когда Джонатан захлопнул за мной дверь, я с наслаждением потянулся. Теперь я точно знал, что смогу ему помочь. Несчастный, озлобленный и одинокий, он, как и Клэр, нуждался во мне. Только сам еще этого не понял.

В конце концов, он уже начал проникаться ко мне симпатией, а ведь прошла всего пара дней! Преисполненный уверенности в своих силах, я стал подумывать о том, чтобы преподнести Джонатану новый подарок. Мышка ему не слишком понравилась, значит, надо поймать что-нибудь посимпатичнее. Птичку! Точно, принесу ему птичку. Всем известно, упитанная птичка – залог долгой и крепкой дружбы.

Свежепойманная птичка красовалась на коврике Джонатана уже к полудню. Теперь-то он точно поймет, что я хочу с ним подружиться. Довольный собой, я решил прогуляться по Эдгар-Роуд; погода стояла нежаркая, но ясная, и я надеялся побаловать себя восхитительной солнечной ванной. Подходящее место нашлось перед одним из некрасивых современных домов, поделенных на две квартиры. Стоявшие бок о бок входные двери – 22А и 22В – были абсолютно одинаковыми.

Перед обеими красовались таблички «Сдается» – я не раз встречал такие на нашей улице. Насколько я знал, сюда пока никто не заселился. Погревшись на солнышке, я пошел дальше по своим делам, но сделал мысленную пометку сюда вернуться. Рано или поздно кто-нибудь въедет и в эти дома. В конце концов, жизнь – штука непредсказуемая. Клэр меня любит, но пропадает на работе, а на выходные вообще уезжает. А Джонатан… я, конечно, не сомневался в собственных силах, но хотел обзавестись запасным вариантом.

Пожив на улице, я понял, что могу постоять за себя, но мне это не слишком нравилось. По натуре я не был хищником и бойцом. Теплый плед, консервы в миске, молоко и регулярная порция поглаживаний – вот оно, мое кошачье счастье. Вряд ли я уже изменюсь, да и не то что бы мне хотелось меняться.

Воспоминания о холодных ночах, голоде и одиночестве были еще свежи в моей памяти, а страх снова оказаться на улице никуда не делся и время от времени ворочался где-то в животе. Нет, я не смогу снова через это пройти. Мне нужна семья, любовь и безопасность. И больше ничего.