Любовnик made in Europe - Александра Пражская

— Интересно, и сколько страховок мы пропили за субботнюю ночь? — написала я в ответ.

— Я не понял, ты хочешь застраховаться или подсчитываешь мои финансовые возможности? — не остался в долгу финский друг.

Завязалась переписка. Сначала мы посылали по письму раз в три дня, потом раз в два дня, потом каждый день, а под конец и вовсе по пять — семь писем за день. Я едва успевала работать — столько всего хотелось ему рассказать. Романы по переписке я терпеть не могу, но было в его письмах такое, что очень хотелось ответить. Я по-прежнему являлась девушкой абсолютно свободной, потому не видела никаких преград.

Через полтора месяца Олав снова нагрянул в Прагу. Причем принял решение самостоятельно, как, впрочем, и уладил свои дела — купил билет, зарезервировал номер в отеле. Мне как принимающей стороне палец о палец не пришлось ударить. Эх, таких визитеров я уважаю!

В знак особого расположения встречала его в аэропорту. Даже купила тюльпанчик. Чувствовала, правда, себя при этом невестой моряка, но иногда можно себе позволить романтические образы. Я волновалась.

По сути дела, я встречалась с человеком, которого знать не знаю, да и плохо помню, как он вообще выглядит. А если он мне в этот раз не понравится? Сбежать? Оставить одного осматривать пражские достопримечательности? Короче, ситуация, не типичная для меня и весьма дурацкая.

Зато Олав, похоже, совсем не переживал. Появился в аэропорту с довольной улыбкой и очень смеялся тюльпанчику.

— Ладно, если прилетишь когда-нибудь в Хельсинки, куплю тебе два! — шутил он.

Мы перекинулись парой стандартных вопросов: как долетел? как погода? Потом беседа потекла сама собой, и смущение исчезло. Закинули вещи Олава в отель и отправились гулять по Праге.

Надо сказать, чешская столица финского страховщика не интересовала. Зато я — очень даже. Мы смеялись без перерыва и, казалось, знали друг друга очень давно. Так, наверное, бывает с «твоим» человеком.

«Мой» человек был тридцати четырех лет от роду. Не женат, без детей, жил в Хельсинки и работал, как уже упоминалось, в страховой компании. С ним было интересно и спокойно. За три дня он все время повторял одну и ту же фразу, которой очень меня смешил: «Знаешь, у нас в Финляндии все хорошо. Только лето очень короткое». «Маленькая счастливая страна», — в ответ шутила я.

Про мои былые победы на личном поприще он не спрашивал, чем несказанно меня радовал. Не люблю говорить о своем прошлом, особенно с теми, кто планирует стать моим личным будущим.

— Знаешь, что-то все-таки с тобой не так. У нас, в России, если мужчина к тридцати четырем годам не женат и не был, значит, он какой-нибудь маньяк или моральный урод.

— А у нас в Финляндии это вполне нормально. Финских женщин тяжело удовлетворить. Кроме того, они постоянно желают знать, где и с кем ты находишься, контролируют каждый твой шаг. Поэтому никто жениться особо не торопится.

— Хм, и вот ты так прямо и живешь, всем довольный, один? Сам себе готовишь ужины, сам себе говоришь, какой ты молодец? А тебе не грустно?

— Грустно. Видишь, к тебе прилетел.

Три дня пролетели незаметно, быстро, молниеносно. Время мы провели чудесно. Весело и не наигранно. Секс был милым, нежным и спокойным, как и сам Олав. В воскресенье вечером он снова улетел домой.

Трудно сказать, что творилось у меня в голове. Романы на расстоянии не для меня, все-таки нужна опора. А являясь здравомыслящим человеком, я к тому же прекрасно понимаю, что устроить три красочных дня гораздо проще, чем каждый день превращать в сказку. Стоит продолжать или нет, я не знала, но решила пустить все на самотек.

Все само собой и развивалось. Олав постепенно превратился в любителя всего русского. Настроил русскоязычный телевизионный канал, читал все новости о России, посещал сайты, где финские мужчины делились опытом проживания с русскими женами. В общем, подошел к вопросу серьезно. Чтобы его порадовать, я тоже заучила несколько финских фраз: «Все для Финляндии!», «как дела?», «до свидания» и «хорошего вам дня». Тот, кто хоть раз слышал финский, поймет, какой подвиг я совершила. В Прагу он наведывался примерно раз в месяц. Каждый раз на три дня. В целом отношения приобрели какой-то систематический характер.

Но все-таки это было не то. Мне требовалась частота. Мне хотелось, чтобы он был рядом. Я устала отмечать все праздники в одиночку. Большая же часть наших отношений по-прежнему развивалась в письмах.

В конце лета я взяла отпуск. Пришла моя очередь навестить «маленькую счастливую страну». Пока получала финскую визу, прокляла все на свете. Что бы там ни говорили, а иногда российский паспорт — это как клеймо на лбу! Несмотря на наличие приглашения от Олава, справку о доходах, свидетельствующую, что в случае моего бедственного положения он сможет меня прокормить, а также письменного подтверждения ответственности за мое поведение на территории его страны, понадобилось собрать еще кучу документов. В общем, когда долгожданная виза была поставлена, лететь мне никуда не хотелось. Хотелось послать их вместе со своей Финляндией куда-нибудь в сибирскую глубинку. Но я полетела.

Олав встретил меня с букетом. Цветы я пересчитала, их, слава богу, оказалось нечетное количество. В квартире все было приготовлено к моему приезду.

Олав оказался весьма хозяйственным. Мне не разрешалось подходить к плите и мыть посуду даже за собой! За меня везде платили и вообще всячески развлекали. Всю неделю, проведенную вместе в Хельсинки, мы не расставались ни на секунду. Спали до обеда, кушали, выбирались в город и гуляли по тихим улицам, держась за руки. Хельсинки оказался сравнительно небольшим городком, с пятисоттысячным населением. Смотреть, на мой взгляд, там особо нечего, хотя природа действительно вызывает восхищение и поражает воображение. Туристы в основном пенсионеры, которые приехали сюда явно не пиво пить (оно, как и весь алкоголь, здесь еще о-го-го как дорого стоит). Короче говоря, после мегатуристической и молодежной Праги я оказалась в месте, где словно выключили звук. Было странно тихо. Создавалось ощущение, что в финской столице введен комендантский час и после девяти всех разгоняют с улиц. Людей было мало даже в метро. Я представляла, как зимой все финны поголовно носят теплые свитера с изображением оленей и по выходным всей страной катаются на лыжах. Мне стало грустно.

— Саша, я тут подумал. Знаешь что, ты можешь попробовать остаться, — сказал Олав в последний вечер перед моим отъездом.

— Попробовать остаться? — удивилась я. — Ты же прекрасно знаешь, что у меня есть всего три возможности легально остаться в Финляндии: студенческая виза, рабочая или замужество. Студенческая виза отпадает. Для меня слишком дорого учиться в твоей стране. Рабочая виза — тоже, потому что ни одна приличная компания не возьмет меня на работу без знания финского языка. Остается только замужество.