Encounter. Ночной экстрим - Иван Маслюков

Максим взял рацию в руки и нажал на кнопку передачи:

— Так есть там у тебя что-нибудь аномальное?

Через пару секунд она сформулировала:

— Не знаю, но если тут посвистеть, то тут начинает что-то пищать. Прием.

— Где вход в подвал, прием?

— От входа направо, до конца, там лестница, спускайтесь по ней, — отрапортовала девушка.

Максим переглянулся с Димой и Олегом. Аномалия нашлась?

— В подвал, — заторопился Максим и на ходу признался. — Я попросил компас у Дава, он готов был дать. Так что версия с магнитом отпадает.

В одной из комнат нашли Наташу, свет ее ручного фонарика выхватывал из темноты код, написанный на противоположной от входа стене.

— Вот код, — прокомментировала она очевидное.

— Вижу, — усмехнулся капитан.

— Тут был какой-то парень… — начала Наташа, но Максим сразу понял, о чем она:

— С длинными волосами такой?

— Да.

— Это Денис, помощник Волкодава. Они всегда по уровням вместе ездят.

— А, ясно.

Максим громко свистнул. Откуда-то послышался прерывистый технический писк. Максим свистнул еще раз, писк отозвался эхом.

— Что это? — спросил Олег.

Дима с Максимом принялись обследовать стены. Кладка практически идеальная, зазоры между кирпичами узкие…

— Какие-то датчики, должно быть. И их несколько. Они выдолбили цемент в нескольких местах, вмонтировали датчики и потом замазали их раствором, — пояснял Максим. — Вот здесь, например.

Он указал на место, где цвет цемента несколько отличался, а также имелись дырочки, проделанные чем-то тонким, вроде спички, — чтобы звук проходил.

— Дима, звони в штаб, диктуй этот код. Мы сходим еще наверх, посмотрим те три комнаты, но, думаю, вводить будем этот. Дима отзвонился по мобиле.

Пошарили фонариками по стенам комнаты, обнаружили еще несколько тайников с датчиками, реагирующими на свист.

— И что это за штуки такие? — полюбопытствовала Наташа.

— Я думаю, это такие брелки, — предположил Дима, — к ключам, например. Забыл, куда положил, посвистел — они запищали.

Из подвала они поднялись на первый этаж — в «черную комнату»: стены выкрашены в траур, в том же цвете пол, засыпанный углями и пеплом. Максим присел на корточки и как опытный следопыт взял пригоршню пепла в руки.

— Это, должно быть, пепел от углей кальяна. Дав кальян курит, как мы воздухом дышим. У него дома кальянов пять или шесть. Вот он отходов насобирал целый мешок или два… И здесь высыпал.

— Зачем же он столько курит-то? — выразила сожаление Наташа. — Это же вредно, ничуть не лучше, чем сигареты!

Максим встал, пристально посмотрел девушке в глаза и выдержал паузу, давая понять, что сейчас будет сказано нечто весьма значительное, что ей непременно нужно запомнить на всю оставшуюся жизнь:

— Ездить, как ты, тоже вредно. От этого разбиваются.

Изрекши поучение, капитан отвернулся, в задумчивости прошелся вдоль стены с кодом из угла в угол.

— А если под пеплом что-нибудь есть? — подал мысль Олег, кроссовкой разгребая табачный прах.

— Исключено, — отверг предположение уже направлявшийся к выходу Максим, — первая команда расчищает пол, а все остальные сразу обнаруживают надпись? Неравные условия.

— Ну, так засыпали бы за собой, — держался своей версии Олег.

— Зачем на это время тратить?

Максим уже был в дверном проеме.

— «Отморы» могли бы и потратить, — заметил Дима, направляясь за капитаном.

Максим притормозил. Да, действительно, «Отморозки» могли бы…

— Ладно, Олег. Оставайся, будешь пол драить. Мы пойдем другие комнаты смотреть.

— Я останусь и помогу, — предложила Наташа. Работа предстояла не малая, а веника или щетки ни у кого не было.

— Спасибо, — поблагодарил Олег, как будто это нужно было ему одному.

Максим дал добро, и они с Димой вышли. В одной комнате действительно пахло вьетнамским бальзамом «Звездочка». Его размазали в нескольких местах, между кирпичами. Максим отмахнулся: ерунда, какая же это аномалия? В Анютиной комнате никакой аномалией даже не пахло. Код был откровенно выведен черным баллончиком на одной из стен.

— Черт его знает, — заключила Аня, изучавшая комнату все это время. — Может быть, аномальность заключается в том, что она совершенно нормальная? Здесь ничего нет.

Молча еще раз вместе обшарили стены комнаты. Посвистели, похлопали в ладоши, попрыгали. Максим даже потрогал кирпичи языком. Таки да — ничего. Даже окон не было, возможно, по проекту это санузел или кладовка.

Максим протяжно вздохнул:

— Надо вводить код из подвала…

— Да, — согласился с другом Дима. — Здорово придумали со свистом.

Максим гадал: а как Наташа додумалась посвистеть в той комнате, в подвале? Как вообще можно было «додуматься посвистеть»? Почему именно посвистеть? Почему не спеть песню? Почему не произнести заклинание «Сезам, откройся!»? Она не «додумывалась» до этого, она просто тупо посвистела.

Время поджимало, с минуту на минуту заявятся «Коты». Капитан взял рацию, обратился к Олегу:

— Ну что вы там, нашли что-нибудь на полу? Прием.

— Нет, ничего, чисто, — ответил Олег. — Прием.

— Собираемся возле машины, — по рации созвал капитан команду. Ане велел передать в штаб, чтобы вводили код из писклявой подвальной комнаты.

Аня взяла телефон в руки — ни одна из шести палочек приема связи на экране не отобразилась.

— У меня здесь не ловит, — пожаловалась она.

— Фтопку твою «Нокию», — посочувствовал Максим и дал Ане свою «Моторолу».

Все втроем покинули комнату. Пока спускались по лестнице, Аня с телефона Максима созвонилась со штабом. Вышли на улицу.

Машина организаторов испарилась, зато на площадку заезжал серебристый Мерседес ML-класса — символ команды «Р&Б». Экипаж «Максимусов» собрался у БМВ: ждали подтверждения из штаба, предвкушая, что правильный код принес команде час бонусного времени и следующее задание. Наконец прорезался Валерий Сергеевич: уровень пройден, бонусное время не начислено…

— Как же так? — огорчился Олег.

— Боюсь, что мы узнаем это только на финише, — ответил, понурив голову, Максим. — Видно, у Дава свое представление об аномальности. Если уж пищащая на свист комната не покатила… Ладно… Наташа, набери на громкой связи штаб, пусть прочитает следующее задание.

* * *

«Лесопилка».

— Это все? — спросил Максим у отца, который сейчас сидел дома за компьютером, осуждающе уставившись на страницу с заданием, на которой светилось одно-единственное слово.