Времена и формы (сборник) - Степан Вартанов

И конечно же, никто не заподозрит, что он как-то связан с остальными участниками событий.

Остальные – это трое граждан интеллигентской наружности, а также двое громил и сопровождаемый ими массивный пожилой джентльмен, причем как громилы, так и джентльмен – явно из англо-саксов. В первом прямо-таки чувствуется порода, а что касается последних, то достаточно посмотреть, как их квадратные нижние челюсти перетирают жевательную резинку.

Злодей вдыхает лесной воздух полной грудью и чуть улыбается, в отличие от прочих, он наслаждается жизнью, и не желает этого скрывать. Вот он идет по платформе, проходит мимо джентльмена, и как-бы мимоходом, получает от него толстый конверт. Деньги. Доллары. Хорошее начало майских праздников.

Вся компания направляется в сторону леса, сначала по присыпанной – чуть присыпанной – гравием дороге, затем по хлюпающей под ногами тропинке, через полосы тумана и мокрые ветки кустов, через лесной полумрак и крупные капли, норовящие упасть за шиворот… тем, кто не догадался надеть уже упоминавшуюся выше широкополую шляпу. Смотрятся они в подмосковном лесу, мягко говоря, неуместно, но редкие дачники, прибывшие вместе с ними, ничего не замечают.

Весь путь занимает чуть более часа. Уже достаточно светло, но все так же сыро. Громилы дистиплинированно сопят в такт шагам, джентльмен то и дело принимается вытирать лицо платком – то ли от пота, то ли от осевшего каплями тумана, а тройка интеллигентно выглядящих граждан, перемазанных паутиной и промокших до костей в своей, совершенно не туристического фасона, одежде, вполголоса обсуждает что-то… кажется, что-то о политике. И лишь злодей жизнерадостен, бодр и подтянут, а одежда его совершенно суха.

Наконец, прибыли. Место это ничем не отличается от прочих – те же ели и березки, те же редкие кучки неведомо как оказавшегося в лесной чаще мусора, тот же туман, потихоньку превращающийся в дождь. Но тем не менее, это особое место.

– Это здесь? – брезгливо спрашивает джентльмен, на хорошем русском, но тем не менее, с некоторым акцентом. Вопрос, скорее, риторический, строго говоря, он мог бы и не тащиться в мокрую чащу, но деньги… деньги требуют контроля, особенно в этих варварских краях.

– Это – здесь, – кивает злодей. Для него, место это звенит темной силой, сила плывет по воздуху, раздвигая пласты тумана, сила зовет…

– Я начинаю.

Интеллигентная троица пытается, перейдя на шепот, продолжить свою дискуссию, но джентльмен сурово их одергивает, а через пару секунд одергивает вторично – и на этот раз, по его указанию, громилы вклиниваются между собеседниками, физически лишая их возможности отвлекать человека в черном.

Некромантия требует полной концентрации.

Сначала открывается принесенный злодеем-некромантом саквояж из потертой кожи, сейчас такие уже не в моде, и оттуда извлекается вполне ожидаемый голливудский набор – черные свечи и несколько зеркал. Некоторой неожиданностью – если бы это и вправду происходило на экране – является пушистый белый кролик, голливуд либо вообще предпочитает обходиться без жертв, либо жертвует людьми, чтобы добавить драматизма, и заодно, избежать обвинений в нарушении прав животных. В реальном же мире кроликов никто жалеть не собирается. Зажжены свечи, расставлены зеркала, взмах черного ножа…

Сила, что разлита по этой земле, чувствует кровь, и пробуждается. Некромант говорит, слова падают как гири, и в ответ на его призыв, в лесу начинается движение.

Ржавый потек у корней ели. Ямка, заросшая мхом. Несколько кусочков металла, когда-то бывшие пулями и осколками снарядов. На этой земле шла война, и в этом лесу по-прежнему лежат ее – не жертвы, нет. Некромант не собирается поднимать бестолковых зомби. Здесь лежат машины – летающий кулак войны, некогда не достигший цели.

Джентльмен оживлен, он крутит головой, пытаясь понять, откуда доносится скежет металла.

Здесь – и в окрестных лесах – из ржавой пыли и засыпанных землей обломков, возрождаются к жизни самолеты. Истребители и бомбардировщики, трухлявые, с недостающими частями фюзеляжа, покрытые мхом и плесенью, безнадежно мертвые с точки зрения любого, кто разбирается в механике… Но ведь и зомби тоже безнадежно мертвы – а когда, скажите, это останавливало некромантов?

Самолеты рвутся в небо, прямо сквозь деревья, ибо они все еще призрачны, все еще балансируют между «здесь» и «там». Истинную плоть они обретают метрах в ста над землей – очень удобно, если учесть, что в лесу нет аэродромов.

Тройка интеллигентов бледна – бледнее скелетов, что скалятся сквозь разбитые колпаки пилотских кабин. Джентльмен доволен. Громилы озадачены, но виду не подают, лишь массивные нижние челюсти ритмично пережевывают жевательную резинк – чуть быстрее, чем обычно.

Теперь, в небе, это и вправду авиация. Блестит металл, исчезли пробоины, и в без малого тысяче машин не найти ни одного ржавого пятнышка. Армада рвется в бой, тот самый, завершить который ей в прошлый раз не удалось. На Москву.

Некромант вытирает пот черным платком.

В Москве идет парад. Вовсю светит солнышко, улицы полны народу, и над домами, в вышине, проносятся сверкающие боевые машины нынешей эпохи. Смогут ли они остановить волну устаревших, но многократно превосходящих их числом самолетов прошивника? Станут ли? Да полно – есть ли у них боезапас – на параде-то?

Похоже, джентльмен все рассчитал верно.

Самолеты атакующей волны пронзают волну облаков, двигаясь точно на цель. Облака становятся реже, солнечные блики играют на плоскостях боевых машин…

И тут, словно не выдерживая солнечного света, самолеты начинают ржаветь. Вновь возникают пробоины, исчезает, словно ее и не было, краска, и наконец армада рассыпается безвредной черной пылью.

– Неудача, – спокойно говорит некромант, – армада рассеяна.

– Но как же так, – начинает один из интеллигентов, – после стольких лет обмана и коррупции… как они могут…

– Они все еще верят в старые идеалы, – с отвращением произносит джентльмен. – Ну что же…

Он принимается вытирать лоб платком.

– До встречи через год? – на всякий случай уточняет некромант.

– До встречи.

Некромант бодрой походкой направляется в чащу, нимало не заботясь о своих спутниках. Если интеллигенты и могли забыть дома такую важную штуку, как GPS навигатор, то джентльмен, безусловно, такой ошибки допустить не мог.

На ходу некромант насвистывает незатейливую мелодию. Он вполне удовлетворен результатом. Непыльная работенка – раз в году прогуляться в подмосковный лес. Год за годом.

Старые идеалы, как же! Кого «там» вообще могла посетить идея о том, что какие-то идеалы могут остановить огонь и металл, ведомые волей давно истлевших вождей? А ведь посетила, обеспечив злодея неплохим дополнительным доходом.

Кто бы возражал.

Год за годом, поднимать призраки былого, и гнать их на Москву, причем именно в день Победы. В день, когда обязательно будет светить солнце, ибо дождливая погода неуместна в праздничный день. Но зомби не боятся солнечного света.