Паприка - Ясутака Цуцуи

На кухне хозяйничала собака. Кухня принадлежала многодетной незамужней мамаше. Ацуко устала от мытарств внутри этого невероятного мира шизофренического бреда с его символикой и сняла коллектор.

Временами она лечила выздоравливающих пациентов, подключаясь к их снам. Вот и сейчас она отматывала и просматривала записанный накануне сон. Всматриваясь в монитор рефлектора, Ацуко делала пометки. Программа автоматического поиска позволяла делать в записи посекундные стоп-кадры. В кабинете за стеклом на кровати лежал мужчина лет сорока.

– Этот человек говорил, что на каменной лестнице храма с ним часто здоровались собаки.- Оторвав взгляд от монитора, Нобуэ Какимото улыбнулась Ацуко.

– Он уже в шаге от снов нормальных людей. Сделай-ка мне кофе,- попросила Ацуко.- И на сегодня всё.

Однако Нобуэ, похоже, не торопилась уходить. Наливая кофе, она произнесла:

– Другие тоже стали реже отождествлять себя с предметами.

– Верно,- поддакнула Ацуко.

За чашкой кофе она поглядывала на монитор и, увидев в кадре тарелку, на которой лежала наполовину съеденная с хвоста жареная рыба и о чем-то громко говорила, вспомнила Токиду. Тот очень любил жареную рыбу. Ацуко вдруг захотелось с ним встретиться. Она удалила посекундную раскадровку на мониторе и встала.

– Схожу в лабораторию господина Токиды. Увидев Ацуко во весь рост, в темно-синем костюме,

Нобуэ Какимото не сдержалась:

– Тиба-сэнсэй, какая вы все-таки красивая! Даже неудобно, что видеть вашу красоту доводится мне одной. Вы бы чаще баловали нас появлением на телевидении.

Взгляд Нобуэ был слишком откровенен, и Ацуко быстро вышла в коридор. Никого. Десятый час вечера. Владения Косаку Токиды располагались в глубине, а от коридора их отделял проходной кабинет, в котором сидел его помощник Химуро. В полутемной лаборатории по стенам тянулись стеллажи, заставленные ящичками и коробками с микросхемами. Здесь можно было найти обычные большие и интегральные схемы от производителей, но были и те, которых не отыскать ни в одном каталоге, а также прочие разнообразные блоки и детали. На полу валялись запчасти и инструменты для ремонта электроники. На столах вдоль стены и по обеим сторонам узкого загроможденного прохода светилась схемами и графиками пара десятков кинескопов и мониторов со снятыми кожухами. Химуро сканировал какой-то чертеж, но, увидев Ацуко, весь подобрался и подскочил.

– А, госпожа Тиба. Шеф сейчас занят экспериментом. Я не могу вас к нему пропустить.

Химуро походил на Токиду, как брат,- такой же тучный, только на порядок меньше в габаритах. Упрямый, тоже из отаку, он предпочитал роль приспешника Токиды. Вот и теперь заслонил собою дверь во внутреннюю комнату, чтобы не пропустить Ацуко наверняка.

Ему было не впервой ограждать шефа от несвоевременных посетителей, и он знал, как действовать в таких случаях. Ацуко подошла к нему почти вплотную и посмотрела в упор:

– Ну-ну-ну, зачем же так напрягаться? Никто не собирается отбирать у тебя дорогого сэнсэя. – Она слегка пристукнула пальцем по кончику его носа, и Химуро тут же залился румянцем, потупился и что-то залопотал.

Кабинет Косаку Токиды выглядел примерно так же, как тамбур, только еще мрачнее: места в нем было раза в три больше, но и беспорядка – тоже. Правда, бардак тут царил особый: из бумажной тарелки с сублимированной лапшой торчал конец спирального волоконно-оптического жгута, пакет с керамическими кристаллами разорван, рядом громоздился треснутый кинескоп. В кофейную чашку навалены с горкой полупроводниковые чипы опытных монолитных схем. Повсюду разбросаны прототипы причудливых деталей и электронных инструментов. Типичная берлога гения, вот только некоторые творения выглядят так, что могут быть лишь плодами трудов совершенного психа. Повсюду светились дисплеи с чертежами, диаграммами и графиками, а посреди этого хаоса Токида мастерил нечто микроскопическое, орудуя компактным прибором для лазерной обработки поверхностей. На лбу у него блестели капельки пота.

При виде Ацуко он отшвырнул инструмент с такой быстротой, что в хрупком приборе хрустнула какая-то деталька.

– Привет.

– Я не помешала?

– Нет. Как раз собирался проветривать. Неуклюже поднявшись, он подошел к окну, отдернул

толстую штору и распахнул створки. Из окон его кабинета тоже открывался вид на просторную лужайку института, за которой в вышине мигали габаритные огни на крышах небоскребов и светились окна. В лаборатории запахло свежей травой с газонов.

– Вот… зашла сказать спасибо.- Ацуко подошла к Токиде. Тот не обернулся от окна.

– Мне? За что? – Он был очень застенчив и, не оборачиваясь, разглядывал здание вдалеке.

– Можешь повернуться. Здесь темно, моего лица почти не видно.

– Да, конечно.- Токида послушно оглянулся. Его лицо тоже было едва различимо.

– Пресс-конференцию завершили без эксцессов только благодаря твоему грандиозному лицедейству.

– Ты про то, что я там лепетал? Да, я такой.- Токида опять посмотрел на лужайку.

– Я и говорю – очень естественно у тебя получилось. Почему ты не смотришь сюда?

– Ты даже в темноте красивая. Такая, что страшно. Ацуко уткнулась в гигантскую спину Токиды, прижалась щекой к лопатке.