Сара Джаннини: девушка в голубом платье - Татьяна Покопцева

Вэлектричке было много людей. Все ехали встолицу, вРим. Стефано сел кокну. «Толькобы безсоседей, толькобы безсоседей». Нотут перед ним села темнокожая девушка вочках, поставила свой рюкзак напол иположила нанего ноги.

«Уних там так принято, наверное, ноги выкладывать»,– Стефано недовольно сморщился. Поповоду эмигрантов он был категоричен, особенно нелюбил их вшколе: наитальянском они неговорили илиговорили плохо, были вечно какие-то неумытые, тарабанили насвоем языке, когда это был французский, он ещё понимал, учиться нехотели. Какможно говорить сними олитературе, когда они писать толком немогут иговорят сошибками.

Электричка тронулась. Девушка напротив надела наушники истала что-то напевать.

«Ещё этого нехватало!» Он стал искать глазами свободное место, новсё было занято. Попытался читать, ноподвывание соседки его постоянно отвлекало. Он постучал ей поплечу.

–Прошу прощения! Вы говорите по-итальянски?– Она кивнула.– Можно непеть, пожалуйста? Вы мне мешаете читать.

–Извините. Я пою вголос? Простите.– Она снова надела наушники. Потом их сняла иобратилась кСтефану:

–Авы сомневались, что я говорю по-итальянски? Я здесь родилась, между прочим!

–Замечательно!– Стефано совсем нехотел втягиваться вдиалог сней.

–Нет, мне нравится! Если я темнокожая, значит, я неговорю по-итальянски? Илинедостаточно хорошо говорю? Я вижу, что вам ненравлюсь! Нос воротите! Апо сути, вы такойже гость наэтой планете, какия, независимо отцвета кожи, языка игеографии рождения. Мы здесь накороткое время, апотом– она указала наокно,– тю-тю. Нет нас, иникто невспомнит.

–Я нехотел вас обидеть иликак-то унизить. Просто статистика– вещь, скоторой непоспоришь. Чаще всего люди стакимже цветом кожи,– Стефано тщательно подбирал слова, чтобы неусугубить конфликт,– являются эмигрантами иплохо говорят по-итальянски.

–Ичто? Это незначит, что они плохие люди! Вы знаете, какой опасности подвергаются бедные африканцы, которые сдетьми наперевес отправляются вИталию намаленькой лодке ипогибают вморе! Нужно их поддерживать, ане осуждать.

–Ну уж нет, извините. Почему я должен их поддерживать? Я плачу сумасшедшие налоги, амне ещё инелегальных эмигрантов поддерживать? Нет инет! Счего это я должен делать? Они как-то поддерживают меня? Экономику моей страны? Вкладывают вмою культуру? Вобразование? Вразвитие? Нет. Они только берут иберут, аим всё мало имало. Вы посмотрите наних: то воруют, то обманывают!

–Это неправда! Воровать иобманывать могут иместные, национальность ицвет кожи совершенно нипри чём. Увас когнитивное искажение работает!

–Что? Что это вы такое последнее сказали?

–Внешность обманчива. Я психолог иеду наконференцию вРим, апо вашему взгляду я поняла, что вы меня посчитали отбросом общества, неумеющим говорить по-итальянски. Чтож, несудите людей посебе!– Она взяла рюкзак ипошла квыходу.

–ДоРима ещё полчаса!

–Ая там постою. Спасибо!

Стефано почувствовал, что был неправ, настроение ухудшилось. Он тоже взял свои вещи ивышел втамбур.

–Простите меня, пожалуйста. Вы вомногом правы. Каквас зовут?

–Муфалали.

–Очень приятно. Я Стефано. Ио чём конференция?

–Опсихологии. Вам врядли интересно.

Последние десять минут они ехали молча. Заокном уже мелькали здания. Подъезжали квокзалу Рома Термини.

Стефано думал отом, каксвязаны люди вовселенной возможностей. Попутчики, прохожие, ученики иученицы, провожатые иуезжающие. Они длячего-то оказываются водно итоже время стобой. Стефано посмотрел наМуфалали, которая слушала музыку итоже очём-то думала. Её завитушки были собраны втугой хвост. Розовая кофта, тёмно-оранжевые широкие штаны, кроссовки, наруках были браслеты изшироких бусин. Пальцы стучали втакт песни. Вскоре поезд остановился, ивсе стали выходить. Муфалали повернулась кСтефану имолча кивнула взнак прощания. Он кивнул вответ.