Разносчик порнографии - Виктор Мельников

Женя от рукопожатия отказывается.

«ЛЕТАЙ, НО НЕ ВОЗНОСИСЬ».

– Как знаешь, – говорит Геша Жене, и мы возвращаемся за девушками.

По дороге Геша спрашивает, имеется ли у нас фонарик. Отвечаем, нет. Тогда он ныряет в чьё-то домовладение, явно принадлежащее не ему, мы его ждём минут пять, а когда выныривает, то уже без гитары, но с допотопным фонариком с щёлочной аккумуляторной батареей. Он похож на железнодорожный фонарь. Геша его несколько раз включает и выключает.

– Работает, – удивляется по-детски.

Вскоре все четверо толпимся вокруг него, как няньки. Чего-то ждём. Он в свою очередь осматривает нас, а потом громко говорит:

– Не делайте этого никогда, – чем вгоняет всех в ступор.

Видимо, никто не может осмыслить им сказанные слова, что он имеет в виду, и наше молчание затягивается.

Я смотрю на Риту. Она в полной растерянности. Облик этого человечка, можно не сомневаться, привёл её в замешательство, она не понимает, зачем Геша нам нужен.

У Регины вид не лучше. Всегда невозмутимая – сейчас она в неком недоумении.

Женя возится с фотоаппаратом. Ему как бы всё равно. Но это не так. И он брезгует этим человеком. Несколько минут назад я настоял, чтобы Геша нас сопровождал, сказал, обращаясь к Жене, раскрой глаза, посмотри, какой типаж, тебе, как фотографу, должно быть понятно, – это образ быстро разрушающейся станции, никому не нужной, и так же быстро стареющего человека, который тоже никому не нужен. Фотографируй спонтанно! У тебя получится. Чем и смог его убедить.

– О чём речь? – я решаю прервать молчание.

– В гермозоне не отходите от меня ни на шаг. Следуйте только за мной, если хотите остаться целыми и невредимыми.

Ага, кажется, проясняется то, что он хочет сказать.

– Понятно? – Геша понижает тембр голос.

– Вроде, – говорит Рита. – А разговаривать – это можно?

– Ты, девочка, на меня так не смотри, как будто я прокажённый. Я – бомж-ядерщик, я эту станцию строил, и знаю её прекрасно… Разговаривать можно… Поэтому, – он ещё раз осматривает нас, – во-первых, девушкам снять юбки, надеть джинсы, и всем переобуться! Снимайте свои тапочки, хорошенько зашнуровывайте кроссовки, или что вы там имеете; вообще, возьмите тёплые и не очень дорогие вещи: на крыше АЭС будет прохладно. Я проведу вас по всем лабиринтам станции, а в самом конце заберёмся на самую высокую точку, откуда откроется удивительный и великолепный пейзаж, и никто из вас не пожалеет об этом… если останется жив…

– О-го-го! – оживляется Женя, который стоит за спиной нашего сталкера.

– Слышу женское восхищение… Кто здесь?.. Не надо… Я не шучу… Каждый из вас в равной степени по-прежнему имеет все шансы не вернуться домой. Ясно всем?

– Дух уже захватывает, – Регина настроена скептически.

– Во-вторых, – слова Регины он пропускает мимо ушей, – многие боятся радиации. А этого делать не стоит. Её там нет. Но бояться надо – это самый верный способ сохранить себе жизнь, – эти слова меня цепляют, и я понимаю, что часто ищу ответ на вопрос, как реагировать на страх? Есть две стратегии – бороться и обходить. Попав в Республику «Z», я воспользовался последним способом.

«РИСКУЙ».

– В-третьих, – Геша продолжает свою речь, – так как станцию всё-таки не достроили, постоянно смотрите под ноги – много незакрытых проёмов, – если всё же отошли в сторону без моего разрешения. В-четвёртых, не беритесь за провода – часть из них до сих пор под током. Жареное человечье мясо сладко на вкус – это знают людоеды. Но никто из нас к ним не относится. Я правильно говорю? – Геша, кажется, напугал только Риту.

– Мы можем оказаться в аду, – предполагает она. Но её никто не слушает.

– Как всё мрачно, – Женя продолжает возиться с фотоаппаратом и, наконец, делает первый снимок. Он фотографирует Гешу. Тот в свою очередь преображается, смягчается как бы, ему, становится заметно, нравится, что к его персоне приковано внимание четырёх профанов.

– В-пятых, держаться за перила многочисленных лестниц тоже не рекомендуется, – теперь Геша сама любезность, – потому что многие конструкции там временные. Но в целом гермозона довольно надёжна, поскольку спроектирована выдержать даже прямое попадание авиабомбы. В этом смысле вы в полнейшей безопасности, это я вам гарантирую… Ну, и, в-шестых, вам повезло: заметьте, вы нашли самого опытного сталкера, который за два десятка лет не лишил жизни ни одного своего клиента. Возвращались на землю все!

Это обнадёживает.

Идём переобуваться.

В Поповке берём такси. За «перегруз» – вместе с таксистом нас шесть человек – переплачиваем. Геша садится рядом с водителем. Я сажаю Риту себе на колени, Женя – Регину.

Пожалуй, разбитая дорога приводит от тряски меня в боевую готовность. Рита чувствует под собой мою эрекцию, заглядывает мне в глаза, но не говорит ни слова. Я тоже молчу.

Уже на месте, когда приезжаем, я беру у таксиста номер сотового телефона, договариваюсь с ним, что, как закончится экскурсия, позвоню ему, чтобы он нас забрал назад. Это тоже стоит несколько гривен.

«ДОЗА ЗЕЛЕНИ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ГРИВНИ».

Даю таксисту один доллар, ибо других денег с собой нет. Я, так сказать, страхуюсь, ибо возвращаться назад пешком не особо хочется. Далеко.