Удивительная жизнь Эрнесто Че - Жан-Мишель Генассия

К делу прилагалось украденное письмо и протокол собрания убийц.

А еще – три омерзительных донесения. И один чудовищный счет.

Гавана, 9 октября 1966 г.

Хелена,

я был твердо намерен больше никогда тебе не писать. Не собирался поздравлять тебя с днем рождения. Не хотел проявлять глупую сентиментальность. Незачем ворошить прошлое. Слова не способны вернуть то, что мы не сумели построить. Но сегодня вечером Вселенная взмахнула ресницами и выкинула одну из тех шуточек, которые напоминают человеку о его предназначении.

Я часто спрашивал себя, что дала людям кубинская революция. Ответ пришел с экрана. В рамках недели культуры Чехословакии в Гаване показали несколько фильмов, в том числе «Любовь блондинки», и я кинулся в кинотеатр. Знаешь, я даже себе не могу объяснить, почему мне так понравилась эта картина. Потому ли, что ты считала ее шедевром, или потому, что она напомнила мне Прагу. Может, все дело в том, что я видел на экране не магнетически привлекательную актрису, а тебя? Я провел наедине с тобой полтора часа, мы танцевали, ты лежала в моих объятиях, и меня переполняла любовь. Не нужно было ходить на этот фильм, он заставил меня желать невозможного – полететь в Прагу и забрать тебя с собой, но…

Наши жизни нам не принадлежат. Сценарий пишут другие. Я должен отправиться в другое место. Мы больше не увидимся. Я сыграю роль, которую не хотел играть, в плохом фильме с дурацким концом. Как бы ни был плох этот «фильм», он обречен на успех. Мне говорят: «Мы одержим великую победу!» Они – возможно, но не я.

На прощание скажу одно: я очень тебя любил, ты была волшебным светом, который пребудет со мной вечно, где бы я ни был. Пусть каждый мужчина на этой земле встретит такую женщину.

Не печалься. Думай обо мне, как я думаю о тебе.

Эрнесто Г.

Донесение № 23 / Е. С. (пор. номер 398 181), четверг, 30 июня 1966 г.

Агент Людвик Цибулька позвонил в 20.23. Он подтверждает возвращение Рамона Бенитеса. Хелена Каплан сразу ушла с ним. Куда – неизвестно.

Пометка Сурека: Срочно активизировать агентов, работающих вокруг виллы в Ладви.

Донесение № 30 / Е. С. (пор. номер 398 181), пятница, 31 июня 1966 г.

Агент Людвик Цибулька позвонил в 11.31. С ним только что связалась Хелена Каплан и сообщила радостную новость: она приняла решение ехать в Аргентину с Рамоном Бенитесом. Завтра они подадут запрос на визу.

Пометка Сурека: Сопоставить с данными телефонной прослушки виллы в Ладви.

Донесение № 41 / Е. С. (пор. номер 398 181), среда, 5 июля 1966 г.

Агент Людвик Цибулька сообщает о вчерашнем ужине с Рамоном Бенитесом и Хеленой Каплан. Вышеупомянутый Рамон Бенитес заявил, что, если виза не будет выдана через 48 часов, он пойдет в кубинское посольство в Праге и попросит их обратиться к президенту, а если понадобится, свяжется с товарищем Косыгиным, с которым поддерживает дружеские отношения.

Расписка № 181-66, 23 июля 1966 г.:

Я, нижеподписавшийся Людвик Цибулька, подтверждаю, что получил от лейтенанта Эмиля Сурека сумму в пятнадцать тысяч крон (15 000) наличными в качестве вознаграждения за оказанные услуги.

Дата и подпись Людвика Цибульки завизированы лейтенантом Суреком.

Докладная записка лейтенанта Сурека полковнику Лоренцу:

Агент Людвик Цибулька хотел бы получить повышение по службе в редакции «Руде право». Считаю целесообразным удовлетворить просьбу. Он полезный идиот.

Протокол собрания, созванного в срочном порядке в воскресенье 2 июля 1966 г. в здании Службы государственной безопасности в Праге.

Присутствовали: первый секретарь посольства Кубы в Праге, военный атташе посольства СССР в Праге, полковник Лоренц и лейтенант Сурек.

Полковник Лоренц проинформировал кубинские и советские власти о запросе на визу, поданном накануне Хеленой Каплан, любовницей Эрнесто Гевары (он же Рамон Бенитес), а также о намерении Хелены Каплан и Эрнесто Гевары покинуть Чехословакию и поселиться в Аргентине.

Представитель кубинского посольства назвал этот план экстравагантным, противоречащим интересам правительства и народа Кубы. По его словам, кубинские и советские власти приняли решение устроить два-три «Вьетнама» в Центральной и Латинской Америке. Нет нужды объяснять причины и стратегическое значение этих мероприятий в борьбе с империализмом и американским капитализмом.

Эрнесто Гевара – ключевая фигура разрабатываемой операции, он может принести пользу пролетарскому делу. Нельзя допустить, чтобы он самоустранился от выполнения плана, который долго и тщательно разрабатывался кубинскими и советскими ответственными работниками.

Как уточнил советский представитель, нам не нужен счастливый Гевара. Следовательно, необходимо любыми способами помешать отъезду Хелены Каплан.

Чтобы операция не сорвалась, необходимо также держать Гевару в полном неведении относительно вмешательства присутствующих здесь лиц. Он должен быть совершенно уверен, что Хелена Каплан сама внезапно отказалась от предложенной им антисоциалистической авантюры.

Лейтенант Сурек разработал следующий план: накануне отлета отец Хелены Йозеф Каплан будет арестован Службой государственной безопасности и заключен под стражу. Лейтенант Сурек поставит Хелену Каплан перед выбором: она отказывается от намерения покинуть Чехословакию и прекращает всяческие отношения с Геварой, и ее отца освобождают сразу после его отлета, если же нет, ее отца казнят за предательство государственных интересов. По словам лейтенанта Сурека, который хорошо знает Хелену Каплан, угроза подействует и она откажется ехать.

В том же случае, если Хелена Каплан примет иное решение, она станет жертвой автомобильной аварии со смертельным исходом и Гевара уедет один. Если Хелена Каплан не погибнет на месте, она будет устранена в машине «скорой помощи» во время перевозки в больницу.

Хелена дважды перечитала протокол. С того печального июльского дня 1966 года, когда ее принудили расстаться с любимым человеком, прошло двадцать шесть долгих лет, но потрясение было так велико, что у нее по телу побежали мурашки и она заплакала. Хелена никогда не плакала.

У нее было так много причин для слез…

* * *

Меня зовут Йозеф Каплан. Сегодня, в воскресенье 25 апреля 2010 года, мне исполнилось сто лет. Вот именно – сто лет. Принято думать, что, празднуя сотый день рождения, человек чувствует нечто особенное. Хочу опровергнуть это заблуждение: сто лет – такой же возраст, как все остальные, например двадцать девять или пятьдесят три, просто мало кто до него доживает. Меня поздравляют, как рекордсмена-марафонца, но я ничего выдающегося не совершил. И чувствую себя скорее хорошо, правда худею, но тут уж ничего не поделаешь. Меня часто просят открыть секрет моего долголетия, спрашивают: «Как вам удалось прожить целый век и так хорошо сохраниться?» – а я не знаю, что отвечать. Проснувшись, я выпиваю стакан воды, вот и весь секрет. Если бы я принимал все таблетки, которые пытался скармливать мне мой врач, давно бы отравился и отправился на тот свет раньше его. Я чувствую себя много лучше окружающих, у которых вечно что-нибудь болит. Я вешу пятьдесят шесть килограммов и напоминаю марионетку Дон Кихота. Голода я больше не испытываю и, наверное, скоро исчезну, унесенный порывом ветра, как воздушный змей, но в этом нет ничего страшного – всему на свете приходит конец. Я не цепляюсь за жизнь. Так было всегда. Я не боюсь смерти, как не боялся жизни. Я поборол проклятие. Йозеф К. был персонажем Кафки. Я – не он. У нас нет ничего общего.