Мика и Альфред - Владимир Кунин

Когда же в цирке начали шушукаться и недобро на него посматривать, Мика отдал недоработанные эскизы костюмов художественному руководителю ансамбля и уехал на спортивные сборы в Москву, готовиться к первенству Советского Союза по гимнастике…

От греха подальше.

* * *

Самый центр пустыни Невада — фантастический город Лас-Вегас, как и полагалось ему, встретил Мику и Альфреда раскаленной жарой за тридцать пять градусов в тени по Цельсию. По Цельсию потому, что в Америке все температуры считаются по Фаренгейту, а европейцам Мике Полякову и Альфреду Цельсий был как-то ближе и роднее…

Короче, густой раскаленный воздух пустыни Невада можно было резать ножом и раскладывать порционно!

Зато Мика и Альфред в этом же Лас-Вегасе обнаружили такое количество кондиционеров в такси, казино, ресторанах, отелях, забегаловках, сувенирных лавках, автобусах, надземных переходах и зрительных залах, что этим количеством аппаратов, вырабатывающих спасительную прохладу, можно было бы превратить половину Европы в яркую климатическую иллюстрацию Антарктиды в самое холодное для нее время года!..

Два наиболее ярких впечатления от первого часа пребывания в пышущем плавильным жаром Лас-Вегасе обрушились на Мику и Альфреда сразу же у отеля «Харрас».

Когда их такси подкатило под гигантский козырек главного входа в отель и Мика с Альфредом только лишь приоткрыли дверцу прохладного такси, то сразу же взмокли, будто окунулись в горячую ванну.

Сновали служащие в красно-золотой униформе. Мгновенно распихивали по подъезжающим такси и лимузинам маленькую очередь из респектабельных пожилых людей в шортах и майках с тридцатитысячными «Роллексами» и «Картье» на загорелых руках.

Такси Мики и Альфреда занял тощий высокий негр средних лет в высоком белом шелковом цилиндре, небесно-голубых порточках и белых лакированных туфлях с длинными, острыми носами и на высоких каблучках. И все было бы ничего, если бы этот негр не был еще и одет…

… В НАГЛУХО ЗАСТЕГНУТУЮ НОРКОВУЮ ШУБУ с поднятым воротником! Для такой жары это было поистине сильное зрелище!

Не менее серьезное впечатление на Мику и Альфреда тут же произвела пара молодоженов, решившая провести свою медовую недельку в койке отеля «Харрас». Они стояли перед Микой и Альфредом у стойки администратора и оформляли заранее заказанный номер.

Жених был — верх элегантности. С простоватой, багровой от солнца физиономией, он был в слегка великоватом ему смокинге с искусственной бутоньеркой в петлице, а невеста (вот уж кто мог составить достойную конкуренцию тому негру в цилиндре и норке!..) — в длинной свадебной фате чуть ли не до пят, мужской рубашке навыпуск, в старых блеклых джинсах и кроссовках не первой свежести!

— Тоже — не слабо, — негромко сказал Мика Альфреду.

Альфред хихикнул. Невеста в фате и джинсах вдруг неожиданно испуганно шарахнулась в сторону и на вопрос жениха, что случилось, ответила:

— Мне показалось, что рядом со мной промелькнула большая собака!..

Хотя это всего-навсего был Альфред, который под влиянием дальнего перелета, жары, негра в норке и невесты в кроссовках на мгновение потерял над собой контроль и оказался ВИДИМЫМ!..

— Собака?! — заржал жених в смокинге. — Я тебе говорил: «Мэгги, кончай пить, кончай пить!..» Говорил, Мэгги?!

— Не беспокойтесь, мэм, — сказал стоявший неподалеку агент секьюрити отеля. — В нашем отеле нет ни одной собаки.

— Почему-то этой стерве не пришло в голову ни одно другое животное?! — оскорбленно вопил Альфред на весь номер, раскладывая вещи из чемодана по полкам шкафа. — Собака ей, видите ли, причудилась? Дура…

Мика участия в распаковке не принимал.

Сбросив туфли, лежал на широченной кровати. Внутри груди что-то поднывало, от дикой усталости не было сил пошевелиться.

«Старею, старею, старею… — думалось Мике. — Раньше до Австралии по двадцать часов летал — как огурчик!.. А теперь?… О Господи… Хоть бы Альфред заткнулся!»

— И главное, именно СОБАКА ей померещилась!.. Корова! — не мог успокоиться Альфред.

— Да уймись ты… — вяло проговорил Мика. — Ну не знает она других животных. А ты не ЯВЛЯЙСЯ, кому ни попадя, следи за собой… Всему свое время. Потом и захочешь стать НЕВИДИМЫМ, ан все — поезд ушел… Пользуйся, пока есть возможность. Сегодня твоя НЕВИДИМОСТЬ — добрая половина успеха нашей работы.

— Ты это честно? — польщенно спросил Альфред.

— Да. Измерь мне, пожалуйста, давление.

— Тебе нехорошо? — встревожился Альфред.

— Устал очень…

Альфред быстро накинул манжетку тонометра на правую руку Мики, измерил давление.

— Сто шестьдесят на девяносто пять. Не ой-ой-ой, но нужно его стабилизировать. Вот норваск. И еще на ночь примешь. Запьешь из-под крана?

— Открой мини-бар. Там должна быть минеральная.

Мика принял таблетку норваска.

— Подремлешь немножко? — спросил Альфред.

— С удовольствием… А ты потихоньку включи телевизор, развались в кресле. Небось тоже вымотался?…

— Я найду себе занятие, — сказал Альфред. — Дай-ка я тебе слегка помогу.

Он положил свою мальчишечью ладонь Мике на глаза и тихо проговорил: — Отдыхай, Микочка…

«Здорово он насобачился ЭТО делать…» — подумал Мика и погрузился в глубокий сон.

… Когда он открыл глаза, был уже вечер. Альфред тихо, как мышка, сидел в глубоком кресле с компьютерным телефоном в руках.

Вещи были все распакованы, пустой чемодан и сумка убраны. На столе стояла маленькая распечатанная баночка из-под американского пива «Будвайзер».

Альфред улыбнулся проснувшемуся Мике:

— Смотри, что я обнаружил в мини-баре. Ничуть не хуже моего любимого «Карлсберга»!

— Какие новости? — спросил Мика, с трудом садясь на кровати.

Альфред ткнул пальцем в телефонный компьютер, сказал:

— В «Чейз» поступил аванс на наш кодовый счет. «Заказчики» — в ожидании результата.

— Прекрасно. Что в Мюнхене у Пусси?

— Ты слышал, как я с ней разговаривал? — удивился Альфред. — Странно! Я же специально для этого запирался в ванной…

— Нет, я не слышал. Я благодаря тебе, Альфредик, спал как убитый. Просто я не могу допустить мысли, что ты еще не разговаривал с Пусси…

Альфред отхлебнул пива из банки.

— Дома все в порядке… На автоответчике три записи: одна из нью-йоркского издательства, вторая — наш генконсул приглашает тебя на посиделки с новым министром культуры Баварии, и третий звонок — поляки, предлагают тебе возглавить жюри конкурса «Современная европейская карикатура». Из «Финансамта» пришел счет на оплату налога за нашу «мазду».

— Все? — недоверчиво спросил Мика.