Возвращение в Москву - Дмитрий Вересов

Дня через два-три Юрий Алексеевич нашел в себе силы спуститься из номера в холл отеля. Холл был пустынным, лишь портье бдел за стойкой красного дерева. Холл был пустынным, но из прилегающего бара доносились развеселые голоса. Вульгарная интонация реплик показалась Юрию Алексеевичу до боли знакомой, удивила и раздражила его. Он заглянул в переполненный бар. Там беззаботно веселились в преддверии Рождества московские его знакомцы, туса почти в полном составе. В том составе, в котором видел он всех этих людей в последний раз – под масками. Или же без них – кто разберет?

– Юлька, – обратился Юрий Алексеевич к супруге, – что это такое? Откуда они взялись?

– А что тебя удивляет? – улыбнулась Юлия Михайловна. – Модный зимний курорт. Понаехали. Веселятся.

– Они что, тоже выжили? – затосковал Юрий Алексеевич.

– Юрочка, успокойся, – погладила его по руке Юлия Михайловна. – Они, знаешь ли, бессмертны, – пошутила она, совершенно не сообразуясь с умственным состоянием Юрия Алексеевича. – Не обращай внимания, если не хочешь с ними общаться. Я объясню, что тебе нужен полный покой.

– И Муся эта здесь…

– Куда же без Муси. В девичестве Марии Филипповны Вазоньиной-Горшковой. Теперь полноправной наследницы своего почившего папочки.

И Юлия Михайловна опустила длинные ресницы и возобновила свои горькие складочки у губ, которых так давно не наблюдал ее муж, занятый своими внутренними проблемами.

– Я вызвала сюда из Лондона Левку, Юра, – сообщила она, желая порадовать Юрия Алексеевича. – Скоро вы познакомитесь.

– Да-да, – без всякой интонации произнес Юрий Алексеевич. И с этого момента он, если что и говорил, то очень коротко и односложно. На лице его застыло выражение отрешенной усталости. Узнавал и признавал он только свою супругу, знакомства ни с кем не сводил, и его часто видели бродящим по окрестностям. В любую погоду в накинутом на плечи темном плащике, с непокрытой головой.

«Аутичен, – сказал доктор. – Можно бы попробовать шоковую терапию или новое лечение стволовыми клетками. Детям, знаете ли, помогает…»

Юлия Михайловна доктора чуть не убила.