Нелады со звездами - Венди Хоулден

Об этом не переставала твердить ей мать, до сих пор, к недовольству Грейс, остававшаяся в Лондоне. И, вероятно, в ее словах была доля правды. По прикидкам Грейс, за последние несколько недель она похудела на несколько стоунов; еще совсем недавно это доставило бы ей огромную радость, но сейчас она находила это скучным.

— Нет. Тебе необходимо выпить. Немного взбодриться. Стой тут и никуда не уходи, я сейчас вернусь. И даже не вздумай, — предостерегла Элли, — смыться у меня за спиной. — Грейс виновато потупилась. Элли, как всегда, разгадала ее намерения. — Ты здесь для того, чтобы отдохнуть в свое удовольствие, — строго произнесла Элли, — а также отомстить Реду Кемпиону. И я позабочусь о том, чтобы ты получила и то, и другое. Стой здесь.

С этими словами она нырнула в толпу.

Грейс послушно осталась там, где стояла, — на широкой лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой. Время от времени она прижималась к стене, чтобы пропустить кого-нибудь из гостей с бокалом шампанского в одной руке и сигаретой в другой. Все болтали и смеялись; прошло немного времени, и Грейс, захлестнутая окружающим весельем, забыла о напряжении между лопатками.

Мерцали позолоченные люстры, смеялись и улыбались гости, разодетые в меха и перья, — причем как женщины, так и мужчины. Время от времени Грейс вздрагивала, увидев ослепительно белые волосы, но тотчас же успокаивалась. Маловероятно, чтобы даже в таком беззаботном сборище голливудской звезде позволили бродить неузнанным. Несомненно, и здесь, среди заносчивых сливок литературного Лондона, которых трудно чем-либо удивить, появление Кемпиона вызовет заметное смятение.

Пока что самой крупной знаменитостью, которую встретила Грейс, был Тим Райс. Он остановился рядом с ней, не имея возможности подниматься дальше, так как вверху лестницы встали поболтать Мелвин Брэгг и Верил Бейнбридж, окруженные толпами своих приспешников.

Вежливость Райса переросла в искренний интерес, когда Грейс сообщила, в каком издательстве работает.

— «Хатто и Хатто», вот как? — переспросил Райс. — Вы наделали много шуму своими «Цыганами из Твинки-бей».

Улыбнувшись, Грейс кивнула. Ей пришлось наверстывать то, что она пропустила за время командировки в Париж и последовавшей болезни. Элли рассказала ей о том, с каким нетерпением книжный мир ожидает выхода в свет «Цыган из Твинки-бей». В прессе уже появились заметки, предсказывающие «эффект Дж. К. Роулинг». Адам Найт удостоился восторженной статьи в «Обсервере», щедро изобилующей такими выражениями, как «почтенный дуайен» и «легенда британского издательского бизнеса» (Грейс была восхищена тем, как стоически перенесла это Элли). Грейс не могла поверить, что вся история «Цыган…» началась как акт благотворительности в отношении домработницы. Поразительно, как стремительно книга смогла добиться таких высот.

— Так кто же все-таки ее написал? — спросил Тим Райс.

Покачав головой, Грейс улыбнулась — как она надеялась, загадочно, а не выдавая свою полную неосведомленность. В конце концов, только сегодня утром она спрашивала у Элли то же самое, чувствуя себя при этом довольно глупо. Невероятно, как она могла забыть имя автора — кажется, Мария его упоминала, — но, с другой стороны, в последнее время она была слишком занята. Надо было бы спросить у Марии, но Грейс уже несколько дней ее не видела.

— Что значит — ты не можешь открыть мне личность автора? — с негодованием обрушилась она утром на Элли. — Начнем с того, что это я раздобыла эту чертову рукопись. Разумеется, через Марию.

Элли насмешливо улыбнулась:

— Не могу — и все. Слушай, ты же ни словом не обмолвилась мне о том, что работаешь с Редом Кемпионом.

— Это совсем не одно и то же, — отрезала Грейс. — Если бы не я, ты бы никогда не получила эту книгу.

— Скоро сама узнаешь, — не сдавалась Грейс. — Автор будет присутствовать на церемонии присуждения премии «Худшая постельная сцена года». По его словам, он уже сто лет не бывал ни на каких светских мероприятиях.

Сейчас Грейс повторила это заговорщическим тоном Тиму Райсу, от чего тот пришел в восторг. Толпы поклонников Брэгга и Бейнбридж наконец разошлись, дамба рухнула, и Райс смог идти дальше. К несчастью, не обошлось без небольшого инцидента, связанного еще с одним гостем, поднимавшимся по лестнице.

— Ой! — вскрикнул Луи де Берньер, глядя на свою ногу.

Шли минуты. Грейс то и дело сверялась с часами. Застегнутый на обычную дырочку, ремешок теперь болтался на ее тощем запястье. Элли отсутствовала уже четверть часа. Впрочем, теперь ждать от нее другого и не приходилось. Заняв должность редактора, Элли начала стремительный взлет наверх. Успеху «Цыган…» предшествовали «Заговоры и одинокая девушка», которым, судя по предварительным заявкам книжных магазинов, предстояло стать бестселлером. Журнал «Книжный мир» назвал Элли «самым деловым молодым редактором в Лондоне». Грейс уже поступила просьба устроить интервью с Элли. Ей пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Вот самое красноречивое свидетельство того, насколько крутой поворот совершило «Хатто и Хатто». Газеты интересуются редактором издательства! В свое время никого не интересовали даже авторы. Правда, задав один короткий вопрос, на который Элли ответила многозначительным подмигиванием, Грейс выяснила, что в отношении Генри Муна ситуация осталась неизменной. Помимо воли она подумала о том, как он поживает, как продвигается его новая книга. Наверное, и в том, и в другом никакого прогресса, скривила губы Грейс. И все же было бы неплохо снова с ним встретиться; поступок Реда Кемпиона позволил взглянуть на все в другой перспективе. Быть может — о чудо! — Генри здесь?

Грейс вглядывалась в проходящих мимо гостей, гадая, кто из них является автором «Цыган…». Надо признаться, ни один из мужчин не походил на воображаемого ею клиента Марии: лысеющего, с брюшком, в толстых очках, гордого обладателя мойки, заполненной грязной посудой. Вероятно, татуировки, мощные руки. А что, если она ошибается? Вдруг таинственный автор на самом деле совершенно другой — например, вот этот весельчак с коротко остриженными волосами и орлиным носом? Или тот господин с безумным взором и козлиной бородкой?

Внезапно взгляд Грейс привлекла огромная масса черных волос. Она ахнула. За господином с козлиной бородкой тенью следовала слишком знакомая ей персона. Женщина, та самая, которую Грейс в последний раз видела в миниатюрных трусиках, измазанную черной икрой, пытающуюся выцарапать глаза Шампань Ди-Вайн.

Не могло быть никаких сомнений, что это именно она. В первую очередь об этом свидетельствовали синяки и ссадины. Хотя в густой толпе Грейс не могла разглядеть ноги женщины, та передвигалась как-то прихрамывая, припадая на один бок. Как будто — хотя это было бы слишком нелепо — одна нога у нее в гипсе, а другая в туфле на высоком каблуке.

— Кто это? Кто эта женщина? — шепотом спросила Грейс у Элли, наконец вынырнувшей из толпы с двумя бокалами шампанского в руках.

Элли взглянула в ту сторону, но было слишком поздно. Боксерша из апартаментов в пентхаусе уже исчезла; ее место заняла смущенная блондинка в узком платье со шлейфом.