Формула бессмертия. На пути к неизбежному - Александр Никонов

В общем, бытие, товарищи, определяет сознание! А как насчет обратной формулы — сознание определяет бытие?

Ну, первое, что приходит в голову, — поднять руку. Я подумал и сознанием повлиял на материю — поднял руку. Второе, что приходит в голову, — преобразовательная деятельность человека. О том, что человечество стало геологической силой на планете, писал еще Вернадский. Цивилизация меняет мир. То есть наше сознание с помощью наших рук (которые тоже движутся сознанием) меняет бытие и передвигает мегатонны материи. Мы придумываем и строим, проектируем и воплощаем. Наше идеальное сознание меняет материальный мир.

Про строительство даже говорить не буду, тут все понятно. Возьмем экономику. Вот ситуация: никаких фундаментальных основ для потрясения рынка аналитики не наблюдают. Провала быть не должно. Но в среде держателей акций вдруг по какой-то случайной причине начали расти панические настроения. А настроения на рынке — фактор столь же, если не более значимый, чем анализ фундаментальных экономических показателей. Анализ показателей не всем доступен, а эмоционировать могут все. И вот уже вместо того чтобы покупать, люди кидаются продавать, обрушивая тем самым рынок.

Цена на акции, которую мы, как исследователи, можем наблюдать в виде кривой на графике, — штука объективная или субъективная? С одной стороны, объективная — вот график, и изменить его уже нельзя, в прошлое возврата нет. С другой стороны, график этот в каждый конкретный момент формируется из миллионов субъективных, чисто сознательных решений — покупать или продавать. И вот буря, пронесшаяся в головах акционеров, опрокидывает рынок.

Еще пример. Если все полагают, что в стране X политический режим ненадежен в силу слабой экономики и потому в ней могут взять верх, например, исламисты, европейцы покупать там недвижимость на берегу теплого моря не будут. А если возобладает иная ментальная тенденция — вера в крепость режима и экономики, покупатель потянется, понесет деньги, которые самым положительным образом скажутся на экономике страны, разгонят ее строительный сектор и все, что крутится вокруг него (производство цемента, энергетика, сельское хозяйство, стекольное и трубное производство, медные провода, химпром с его красками и т. д. и т. п.), а также сферу обслуживания курортников. Это самым благоприятным образом скажется на развитии страны и убережет ее от социальных катаклизмов. То есть вера и сознание повлияют на «физику».

То же самое в политике. Я как-то разговаривал с известным галеристом Маратом Гельманом, который одно время в эту самую политику ввязался — вместе с Глебом Павловским организовал Фонд эффективной политики, участвовал в выборных кампаниях. Вот его мнение:

— Выборы — это всегда сюжет. Политолог описывает политическую ситуацию как пейзаж. И становится пленником этого неподвижного пейзажа, поскольку очень серьезно относится к действительности — как ученый. Максимум, на что он способен, это дать некую экстраполяцию, нарисовав худший сценарий развития ситуации и лучший. Но нам-то надо политическую ситуацию изменить! У нас же выборная кампания! И здесь нужен совершенно иной тип мышления. Необходимо иное отношение к реальности. Нужен я. У меня к ситуации всегда был другой подход — как к пьесе. Когда пьесу читаешь, вначале идет пролог: Франция, XVIII век, король, королева, описываются герои… Ты это читаешь и понимаешь, что через два часа половину убьют, половина перетрахается, ружье выстрелит… И та легкость, с которой я относился к ситуации, то понимание, что она является предметом для изменений, а не для изучения, и позволяла мне прописывать сценарии ее изменения, сценарий кампании. То есть я размышлял: а как бы мне хотелось, чтобы в следующие полгода жила и реагировала страна? И я писал, как. По сути, нужно было написать пьесу, в которой известные политические герои будут действовать так, как тебе нужно. Понятно, что кроме меня есть и другие сценаристы, которые тоже пишут свою реальность, что актеры не всегда профессиональны, да еще и сцена трясется. Но в целом это именно тот подход, который позволяет изменять реальность. Другое дело, что к середине кампании все может поменяться, твой сценарий полетит к черту, и придется писать новый. Но здесь важен именно такой тип мышления — не политолога, не ученого, а сценариста и режиссера…

Как видим, не только бытие определяет сознание, но и сознание определяет бытие. Вопрос только в том, как оно это делает и что такое сознание. И если сознание определяет бытие в таких циклопических масштабах, может ли оно изменить его в масштабах более мелких? Ну, например, избавить свой носитель от рака? Ведь носитель — это как раз та штука, которой сознание манипулирует непосредственно, одним своим желанием.

Случай с Мирзой Омаровым, который избавился от рака путем могучих умственных усилий, показывает, что подобное возможно. «Казенная» медицина о таких чудесах знает и относит подобные исключительные происшествия к «спонтанным случаям излечения от рака». Австралийские онкологи несколько лет назад исследовали 2337 пациентов в терминальной стадии рака. Все подобные больные умирали в течение пяти месяцев. Но в одном проценте случаев пациенты почему-то не умирали, а были живы и через пять лет после начала наблюдений. Но если рак может пройти спонтанно, это означает только одно: он может пройти! Иными словами, эта болезнь не фатальна. Что же изгоняет ее из организма?..

Моя жена Галка иногда вывозит свой детский танцевальный коллектив на гастроли. И там Галка детей пасет. Работа эта нелегкая, дети — существа нежные, из тридцати человек кто-нибудь обязательно простудится и заболеет, кто-то отравится, кто-то порвет танцевальный костюм, а кто-то будет всю дорогу плакать, скучая по маме. Все дети разные, у каждой «детишки» свои проблемки, хорошо известные родителю; вот родители и дают перед поездкой Галке наказы, как правильно пользоваться их любимым чадом. Одна девочка, например, плохо спит, и родители на ночь дают ей таблетку персена.

И вот, наслушавшись инструкций по правильному использованию, Галка со своей напарницей Людмилой отбывает в другой город. Вечером укладывают детей спать, через полчаса Галка идет их проверять:

— Смотрю, одна девочка не спит — глаза, как плошки, моргает, тихо плачет, хочет к маме. Я с ней поговорила, по голове погладила, одеялом укрыла, глаза закрыла, ушла. Через полчаса захожу — глаза, как плошки, тихо плачет, хочет к маме. Поговорила, успокоила, погладила, укрыла, выхожу к Людмиле: «Что же делать? Ребенок не спит». И тут мы вспомнили: персен! Дали таблетку — и девочка тут же уснула.

— Ну и зря, — не одобрил я. — Надо было дать плацебо — глюконат кальция или витамин С. Сработало бы также, уснула бы моментально.

— Почему?

— Потому что у нее уже выработался условный рефлекс: таблетка — сон. И лучше давать пустышку, нельзя же с детства сажать ребенка на снотворное!

Мы все знаем, что если ввести в организм химическое вещество, оно подействует. Причем вполне определенно. Потому что человек — огромная колба с реактивами и идущими между ними реакциями, и если добавить другие реактивы, ход реакций изменится — что тут непонятного? Потому и действуют таблетки! На этом основана вся современная медицина: одно вещество добавил — идет одна реакция, другое — другая. Если мы в колбу со щелочью дольем кислоты, пойдет реакция нейтрализации, а если вместо кислоты добавим плацебо (например, воду), никакая реакция нейтрализации не пойдет. Природу не обманешь!