Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги - Удо Ульфкотте

Очень не хочется, но приходится нарушить эту «гармоничную картину», высказав подозрение, что Стоун был руководящим офицером одной или даже сразу нескольких американских секретных служб. Его рабочий офис – Берлинский институт Аспена25.

Можно ли быть – как, например, чрезвычайно симпатичный и открытый всему миру коллега Штефан Корнелиус из газеты «Зюддойче цайтунг» — связанным с целым «букетом» политических лоббистских организаций и, тем не менее, писать независимые репортажи о политических процессах и событиях? Я со всей уверенностью утверждаю: нет, это совершенно невозможно. Об этом, кстати, пишет и сама «Зюддойче цайтунг». Когда корреспондент ЦДФ Удо ван Кампен (кстати говоря, эстрадный ударник по образованию)26 принялся летом 2014 года на пресс-конференции поздравлять Ангелу Меркель с днем рождения, мюнхенская газета выразила свое возмущение в следующих выражениях: «Журналисты так поступать не должны. Они – наблюдатели, а не участники. (…) Тот, кто слишком близок к какому-либо политику, больше не должен писать о нем или о его профессиональной деятельности, иначе от достоверности и независимости ничего не останется. (…) Имидж у журналистов и без того не самый лучший»27. Значит, даже с точки зрения «ЗЦ» журналистам не следует слишком сближаться с политиками или с организациями, в которых те состоят. Но как эти слова сочетаются с многолетними тесными связями журналиста из ЗЦ Штефана Корнелиуса именно с политиками и организациями, в которых эти политики состоят? Между тем, автор ЗЦ Штефан Корнелиус позорно сел в лужу. Те самые США, которые он много лет энергично защищал в своих передовицах от всевозможных обвинений, нанесли немцам удар в спину, шпионя за германскими гражданами. Это привело к тому, что даже Корнелиус изменил свой тон в отношении США. В настоящее время одна газета пишет об этом новом, очевидно изменившемся тоне Корнелиуса:

Последние комментарии Корнелиуса производят впечатление обиженного автора заказных репортажей, осознавшего, что он, возможно, сделал ставку не на ту лошадь. По мере нарастания внешнеполитической напряженности между Германией и США будет, вероятно, не только уменьшаться количество приглашений на коктейль и присуждений премий по ту сторону Атлантики. Германская элита будет ценить то и другое все меньше и меньше28.

Ну ладно, иногда люди все-таки ставят не на ту лошадь. Но не мешает ли это независимости? Как главный редактор солидной газеты «Виртшафтсвохе» Роланд Тихи может быть одновременно председателем правления близкого к ХДС Фонда Людвига Эрхарда29, членом попечительского совета Фонда Иоганны Квандт30 (основанного миллиардершей Иоганной Квандт), а вдобавок – еще и попечительского совета придерживающегося радикально-рыночных взглядов Фонда Фридриха-Августа фон Хайека?31 Да и Хольгер Штельтцнер, выпускающий редактор экономического раздела считавшейся в свое время столь солидной газеты ФАЦ, является членом попечительского совета придерживающегося радикально-рыночных позиций Фонда Фридриха-Августа фон Хайека32. В официальной автобиографии Штельтцнера, опубликованной в ФАЦ, он об этом умалчивает33. Для справки: Фридрих-Август фон Хайек (1899–1992) презирал демократию как «систему, порожденную методами политического шантажа и коррупции», как «словесный фетиш»34. Журнал «Цицеро» пишет о Хайеке: «К числу догм фон Хайека относится и представление, что демократические решения должны приниматься лишь теми, кого они сами затрагивают. Это значит: только богачи должны иметь право решать, сколько налогов богачам следует платить государству, то есть обществу. Что ж, ликвидацию демократии можно обеспечить и таким путем»35. Допустимо ли для ведущего немецкого журналиста поддерживать подобные воззрения? И чьи интересы он в этом случае лоббирует? Такой ли должна быть независимая журналистика? Может ли в таких условиях существовать свобода прессы?

Вот вам еще более ужасающая информация: действующие на территории Германии трансатлантические организации в 2014 году могли запрашивать и получать финансовую помощь от США, если немцы под их влиянием представляли проамериканские интересы – например, в вопросе соглашения о свободной торговле, на заключении которого настаивали США. Вы считаете это очередной безумной «теорией заговора»? Тогда вы должны перестать верить солидной газете «Вашингтон пост» и посольству США. Ибо они сообщали об этом в 2014 году36. Согласно их сообщениям, за каждую хорошо подготовленную манипуляцию ведущими немецкими создателями общественного мнения в нашей стране посольство США платило от 5000 долларов (примерно 3670 евро) до 20 000 долларов (примерно 14 700 евро), в зависимости от степени важности тех представителей элиты, на которых оказывалось влияние. На момент написания моей рукописи американское посольство в Берлине разместило в Интернете формуляры, с помощью которых близкие к США немецкие организации могли подавать соответствующие заявки на получение денег в обмен на пропаганду среди немцев целей Вашингтона. Берлинское посольство США даже разместило в Интернете свою искреннюю благодарность за активное участие многочисленных организаций в этом манипуляционном проекте37. Не попытаются ли наши «альфа-журналисты», демонстрирующие или демонстрировавшие в прошлом пахнущую коррупцией мерзкую близость к подобным проамериканским организациям, действующим в Германии, сделать вид, что им обо всем этом ничего не было известно?

А как обстоит дело со спонсированием журналистов политическими партиями? Неужели простые граждане и вправду верят, что выпускник близкой к ХДС Академии журналистики Фонда Конрада Аденауэра38 или близкой к СДПГ Академии журналистики Фонда Фридриха Эберта39 после окончания академии сразу же переключат рубильник в своем мозгу и, забыв о том, чему их учили в соответствующем партийном духе, впредь будут писать только с нейтральных позиций?

Опираясь на собственный многолетний опыт, я утверждаю: нет, все это невозможно! Я тоже был обязан своим карьерным ростом поддержке той элитной сети, которая уже давно незримо, незаметно оплетает, словно спрут, своими щупальцами влиятельных журналистов и водит их пером. Тот факт, что я работал, в качестве якобы независимого журналиста, в газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг» и одновременно входил в штаб планирования близкого к ХДС Фонда Конрада Аденауэра, казался мне чем-то само собой разумеющимся.

Оценивая свое прошлое, могу сказать: я был лоббистом. Лоббист, к примеру, пытается через СМИ влиять на общественное мнение в интересах определенных групп. Этим я и занимался.

Например, в интересах немецкой службы контрразведки. ФАЦ напрямую побуждала меня укреплять контакты с западными секретными службами и радовалась, когда я ставил мою фамилию под репортажами, многие из которых были (по крайней мере, в тезисной форме) предварительно сформулированы агентами этих спецслужб.

Вот один из многочисленных примеров, особенно хорошо сохранившийся в моей памяти. Разоблачительный материал «Европейские фирмы помогают Ливии строить второй завод отравляющих газов» от 16 марта 1993 года, вызвавший, подобно многим моим статьям, написанным в близком сотрудничестве с секретными службами, большой шум во всем мире, два сотрудника БНД (Федеральной разведывательной службы, Бундеснахрихтендинст) сформулировали в моем присутствии в комнате для посетителей редакции газеты ФАЦ по адресу: Хеллерхофштрассе, 2, Франкфурт. Иными словами: сидя в редакции ФАЦ, они абзац за абзацем продиктовали мне основное содержание той статьи, которая была затем опубликована под моим именем. В круг задач этих двух сотрудников БНД входило написание статей для солидных немецких газет. В ту пору БНД делала это с ведома немецких издательских СМИ-домов, согласно данным многих их сотрудников, для многих газет. Впоследствии у БНД даже появился во Франкфурте, на расстоянии всего лишь двух кварталов от центрального здания ФАЦ, на улице Майнцер-Ландштрассе, небольшой, хорошо замаскированный офис на втором этаже, прямо над магазином. Там всегда можно было получить соответствующий материал, подготовленный БНД и полученный прямо оттуда. «Сработавшись» с сотрудниками спецслужбы в плане формулирования ими для него статей, журналист с течением времени допускался до следующего, более высокого уровня сотрудничества: он получал прямо-таки штабелями секретные документы, оценивать и использовать которые мог по своему усмотрению. Помнится, что в ФАЦ для многочисленных секретных материалов был приобретен специальный стальной сейф (при посещении коллег в редакции одного гамбургского журнала я увидел, что они поступили аналогичным образом).