Верность - Рейнбоу Рауэлл

– Со всеми попрощалась? – спросил Линкольн.

– И за тебя тоже. – Сэм склонила голову. – Ты целовался со всеми прямо в губы. Как-то неудобно…

– Покажи.

Она быстро его поцеловала. Сэм была непохожа на себя, спешила, пугалась. Как будто проснулась.

– Ты как? – спросил Линкольн.

– Да-а… Ничего. Угу… Нет, не знаю. Боже мой, я не знаю, что со мной… – Она встала с кресла и пошла вдоль стола, поднимая одну пластиковую чашку за другой и снова ставя их на место. – Я чувствую, что… готова.

– К чему готова?

Линкольн сел, стараясь сообразить, о чем это она. Луна еле светила, лица Сэм он не различал.

– Готова все поменять, – ответила она и, присев на столик для пикника, принялась перебирать на нем ленточки. – Я чувствую, что все уже как будто изменилось. Ну вот, например, я думала, что будет очень грустно прощаться со всеми. Думала, что разревусь, а не проронила ни слезинки. Мне вообще не хотелось плакать. Мне петь хотелось. Хотелось сказать: «Ну да. Да! Ну, до свидания!» Не то чтобы «счастливо оставаться», а просто – «до свидания». Я готова к новым людям, – продолжала она, подбросив ленточки в воздух. – Через два дня я буду ходить по улицам и не увижу ни одного знакомого лица. Все будут для меня совсем-совсем новыми. Как сказать… совсем свежими, с большим потенциалом. Да, с одним только потенциалом. Я не буду о них ничего знать. И никто не будет действовать мне на нервы.

Линкольн подошел к столу и сел рядом с ней.

– Целых тридцать шесть часов.

– То есть?

– То есть твоим нервам осталось потерпеть тридцать шесть часов.

– Может, и это изменится. – Сэм вздернула подбородок. – Я сама стану новой. И может, новая я буду терпеливее.

– Да…

Он обнял ее одной рукой. Сэм была такая маленькая, что ему казалось, можно сграбастать ее сразу всю.

– Ты разве не чувствуешь, Линкольн? Не чувствуешь, что все меняется?

Он сильнее прижал ее и ответил:

– Не все.

После школы Линкольн открывал эту записную книжку раз десять. Он вынимал ее всякий раз, когда менял специализацию в колледже, когда начинал новую программу или переходил на следующий курс.

Он все надеялся заметить в списке что-нибудь такое, что пропускал раньше, какие-нибудь очевидные истины о себе, о том, что же ему все-таки делать. Или не делать. Как же его жизнь так и застряла на пункте 19 – «возвращает к жизни компьютеры»? А что, нельзя зарабатывать на жизнь распутыванием цепочек и бус? Почему бы не застрять на пункте 29? Или хотя бы на 27-м…

Стоило Линкольну взглянуть на этот список, как он начинал думать о Сэм, и думал он о ней гораздо больше, чем о своих карьерных достижениях. В тот вечер он так и не добрался ни до объявлений, ни до парашюта, ни до плана.