Я, Эрл и умирающая девушка - Джесси Эндрюс

– Алло, Эрл?

– Че, штрих?

«Штрих» – это хороший признак. Это жаргонный вариант «чувака», и, если Эрл использует его, значит, он в хорошем настроении, что бывает редко.

– Слышь, Эрл, я не смогу сегодня посмотреть «Альфавиль».

– А че так?

– Извини, чувак, но я собираюсь зависнуть с той девчонкой из… э-э… с той девчонкой из синагоги.

– Что-о-о?

– Она…

– Ты че, собрался вылизать ей киску?

Эрл может быть ужасно вульгарным. Вы будете смеяться, но сейчас он даже сильно смягчился со времен средней школы. Классе в седьмом он бы задал этот вопрос куда более жестче и похабнее.

– Да, Эрл, я собираюсь вылизать ей киску.

– Эй!

– А?

– Ты хоть знаешь, как это делается?

– Э, ну не очень, если честно.

– Что, папаша Гейнс никогда не сажал тебя рядом со словами: «Знаешь, сынок, придет день, и тебе нужно будет полизать киску…»?

– Нет. Но он учил меня, как лизать задницу.

Когда Эрл в таком скабрезном настроении, ничего не остается, как подыграть ему – иначе будешь чувствовать себя дураком.

– Господь да благословит этого человека!

– Ага.

– Я бы научил тебя кое-чему насчет вылизывания кисок, но это сложновато.

– О, какая жалость!

– Без паники! На рисунках и всяком таком.

– Ну что ж, как раз сегодня вечером вместо фильма можешь порисовать.

– Сынок, времени нет. У меня тут двадцать кисок и все ждут, что я их полижу.

– Хорош врать!

– Да я зашиваюсь с этими кисками.

– Ага, так и вижу: двадцать влагалищ выстроились в ряд.

– О, блин! Что за дерьмо! Ни один нормальный чел не говорит «влагалище». Грег, ты че, упал? Это звучит чудовищно!

Эрл любит возмущаться, какие все вокруг ужасные пошляки, – это он-то! Типа, его фирменная шутка, которую он шлифовал годами.

– Ну прости.

– Чувак, да ты больной! Ты извращенец.

– Ну да, неудачное слово.

– Чувак, это называется ки-и-иска! У меня тут восхитительный пушистый персик, горячая спелая клубничинка и целая куча кисок.

– Да, это, конечно, не похабщина. А вот то, как я сказал, – ужас-ужас-ужас.

– А еще малек отпадных луковок с чудесной ложбинкой между ними и малышка-шоколадка с розовым бутончиком…

Похабное настроение Эрла может длиться бесконечно; иногда нужно резко сменить тему, если действительно хочешь, чтобы он тебя услышал.

– Ну, в общем, короче, извини – я не смогу сегодня посмотреть Годара.

– Хочешь перенести на завтра?

– Да, давай завтра.

– После школы. Хорошо бы они сделали стейки.

– Постараюсь уговорить. Но не думаю, что мама станет жарить стейки сегодня.

– Стейки… Большой привет маме и папе Гейнсам, штрих!

Мы с Эрлом – друзья. Типа. На самом деле, скорее, коллеги.

Первое, что нужно знать об Эрле Джэксоне, – это то, что стоит вам задеть его рост, как вы получите ногой по уху. Коротышки часто невероятно атлетичны. Эрл ростом буквально с десятилетнего, но может садануть ногой любой объект на высоте до семи футов от земли. Кроме того, обычное настроение Эрла – раздражение, а запасное обычное настроение – бешеное раздражение.

Он не только низкого роста, он и выглядит маленьким. У него круглое пучеглазое лицо, напоминающее мастера Йоду, от которого девчонки сразу умиляются и начинают сюсюкать. Взрослые тоже не воспринимают его всерьез, особенно учителя, – им стоит большого труда говорить с ним нормально. То и дело они наклоняются и говорят со смешными восходяще-нисходящими интонациями: «Здрав-ствуй. Эр-ррл!» Похоже, от него исходит какое-то невидимое оглупляющее поле.