Время иллюзий. Третий глаз - Дмитрий Вощинин

Лера, яркая блондинка с крупными васильковыми глазами, ждала любовника, глядя из окна комфортабельной квартиры в центре Москвы.

Она появилась в жизни Альберта Иосифовича не совсем обычным образом. До этого он, как правило, ухаживая за понравившейся ему женщиной, проявлял незаурядную настойчивость. Результаты не заставляли себя долго ждать, но бывали и переживания, правда, это было чаще в молодости.

Лера, тогда он еще не знал ее имя, появилась в доме в качестве прислуги, и он практически ее не замечал.

Придя однажды в неважном настроении домой, он снял пиджак, сел у камина и смотрел на огонь. Время было послеполуденное и в доме практически никого не было. И в этот момент появилась необыкновенно стройная русалка с проникновенными голубыми глазами, которая подала его любимый джин с тоником. Он едва узнал девушку: она была одета вовсе не как прислуга, а очень элегантно: в необычно открытую блузку и короткую кожаную юбку. Альберт Иосифович с удовольствием взял бокал и внимательно посмотрел на необычное явление. Она же, как бы поправляя дрова в камине, высоко обнажила свои мраморные ноги, а потом повернулась, наклоняясь к нему грудью. Джин был необычно сладко-терпким и приятно возбуждал. Альберт Иосифович ощутил внутри себя натяжение взыгравшей струны, которая, словно тугая тетива лука была готова выпустить нетерпеливую стрелу. Сам не понимая своего состояния, он вдруг потянулся к ней и неожиданно поймал молодое тело. Лера, почувствовав его взгляд, сама бросилась навстречу и не хотела стесняться своего порыва. Почти пустой бокал упал на пол и усилил оцепенение любовного накала. Белокурая русалка расстегнула рубашку, коснулась пальчиками волосатой груди и начала его порывисто раздевать.

Альберт Иосифович сначала неловко прильнул к упругой груди, но ее ласковые руки, а потом и нежные губы на всех частях тела заставили его пылать и почувствовать нечто из ряда вон выходящее.

Он закрыл глаза и ощущал блаженство, потом замер и слышал только ровный стук своего сердца. Открыв глаза, он увидел васильки лета на фоне солнечного нежно касающегося его лица подсолнуха: она улыбалась проникновенно задиристо, словно шкодливая Лолита. Эффект воздействия усиливался тем, что все было предельно естественно и радость девушки была явно не поддельна. Лера была действительно очень довольна – все произошло именно так, как она и хотела.

Немного погодя она покинула кресло, подняла бокал и медленной кошачьей походкой пошла к выходу из гостиной, всем видом показывая, что она не собирается навязываться.

Альберт Иосифович, провожая ее своим томным довольным взглядом, тоже не нашелся сразу что сказать и отделался коротким вопросом:

– Как вас зовут, красавица?

– Лера, – мягко улыбнулась она.

– Спасибо…за джин. Он был изумителен! – сейчас ему уже трудно было представить, что до ее появления он испытывал только грусть.

Их связь не осталась незамеченной соответствующими службами, отвечавшими за охрану дома.

Жена укоризненно выказала свое неудовольствие и при удобном случае выставила Леру за ворота. Альберт Иосифович не имел привычки перечить супруге и еще задолго до этого купил своей любовнице айфон, а потому мог без затруднений разговаривать с ней по скайпу. Для встреч он заказывал дорогую гостиницу, но со временем купил Лере квартиру, где продолжал наслаждаться ее ласками.

За полтора года жизни в столице в свои двадцать четыре Лера уже успела сделать многое: стала москвичкой и организовала небольшой бизнес – ателье по пошиву легкой одежды. На нее уже работали подруги-землячки из родного города, которые тоже обосновались в Москве и жили все вместе на съемной квартире. Она им прощала их привычку звать свою хозяйку, как в детстве, – Нюра.

Лера была очень романтична и звала Альберта Иосифовича – Алик, как своего первого не очень состоятельного друга. Она перенесла былую первую любовь на своего покровителя. И все говорило о том, что она была искренна.

И Альберт Иосифович тоже привязался к Лере. Это была игра в молодость. Она влечет всегда и просто необходима, когда впереди мало чего осталось от реального восприятия начала жизни.

Ему всегда хотелось быть с ней немного ребенком. Их встречи вносили определенную живительную нить в его однообразную жизнь. Когда огонь первых ласк проходил, ему хотелось поиграть и поласкать ее, как это обычно происходит с неожиданно увиденной у кого-то на руках ласковой собачкой или кошечкой.

Во взаимоотношениях с женой все было совсем не так. Для нее он был добытчик, отец ребенка, и она, напротив, старалась полностью подавить это воображаемое ребячество.

Сегодня Альберт Иосифович, как обычно, расслабился по полной программе. Весна давала себя знать.

Но назойливо засевшие в голове слова уролога, заставляли его время от времени думать о том, как же это может делать профессионалка.