Общество любительниц плавания имени Дж.М. Барри - Барбара Цитвер

Джой подошла, взяла кружку с одной из открытых полок и налила себе кофе:

– Сложно готовить?

– Не сложней, чем пирог, – ответила Шерон.

– Пирог готовить вовсе не просто, – возразила Джой, открывая холодильник в поисках сливок или молока. Она стояла, глядя в недра самого набитого холодильника, какой ей когда-либо доводилось видеть, а Шерон рассказывала рецепт.

– Измельчить пастилу, растопить вместе с шоколадом и половиной пачки масла, всыпать воздушный рис, перемешать, вылить в форму и охладить. Или скатать из этой массы колбаски. Вот и все! Проще не бывает.

Пока Шерон отмеривала воздушный рис и перемешивала с массой в кастрюльке, Джой поглядывала по сторонам. При ближайшем рассмотрении оказалось, что идеального порядка в кухне нет. В одном углу было сооружено подобие пиратского острова с приставшими к нему пластмассовыми и деревянными корабликами и пластмассовыми человечками, у большинства из которых недоставало рук и ног. У противоположной стены стояла розовая детская педальная машина, а сама стена была сплошь увешана детскими рисунками. Джой с кружкой кофе подошла к стене, изучая работы: лодки на море, деревья в яблоках, животные не поддающихся определению видов.

Неожиданно из сада в кухню забежал Тимми и, заметив, что Джой рассматривает рисунки, сейчас же оказался рядом с нею.

– Вот этот мой, – с гордостью показал он. – Угадайте, кто это.

Джой поглядела на Шерон, но та как раз переливала горячую сладкую массу в форму.

– Э… кролик? – решилась Джой.

Тимми тут же опечалился.

– Я не спросил, что за зверь! Я спросил: кто? Это же Минди! – с оскорбленным видом заявил он.

– Минди? – робко переспросила Джой, беспомощно глядя на Шерон.

– Одна из наших кошек, – пришла на помощь Шерон, но было уже поздно.

– Знаешь, я так и подумала, что это кошка, – быстро проговорила Джой. – Сама не знаю, почему я не сказала «кошка».

Тимми глядел на нее с укором, однако Шерон спасла положение, объявив, что вторая кастрюля готова и ее можно выскребать. Она отдала кастрюлю Тимми, и он убежал.

Шерон поставила на стол миску с шоколадной массой, налила себе кофе и жестом предложила Джой присесть. Они обе уселись за стол.

– Итак.

– Итак, – эхом отозвалась Джой.

– На чем мы остановились?

– На чем мы остановились когда?

– Вчера, когда ты заснула.

Джой прекрасно помнила, на чем они остановились: как раз подбирались к опасной теме – ее личной жизни. Ей так не хотелось об этом говорить, однако отвертеться все равно не получится.

– Не помню, – уклончиво ответила она, прихлебывая кофе. – А на чем мы остановились?

Шерон внимательно поглядела на нее, но упрямо продолжила:

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

Джой покачала головой.

– А что с тем парнем, который работал в Линкольн-центре?

– Джонатан? Шерон, это же было сто лет назад!

– Так и мы с тобой не виделись сто лет! Мы столько лет не разговаривали, тем более на такие темы. Мне казалось, он действительно тебе нравится.

– Он и правда мне нравился, но…

– Но что? – уточнила Шерон.

– Он был слишком… слишком…

– Слишком какой?

– Низенький!

– Низенький? Ты порвала с парнем, потому что он оказался недостаточно высоким? Это что, шутка?

– Ну, дело не только в росте. У него не было чувства юмора, он был приземленным, ему только и нравилось, что ходить под парусом. А я терпеть не могу ходить под парусом. Да и все равно это было много лет назад.

– А как насчет того, с работы? – шепотом спросила Шерон. Судя по тону Шерон, Джой успела внушить ей, что их с Алексом взаимоотношения необходимо хранить в строгой тайне.

– А что я тебе рассказывала о нем? – спросила Джой.

– Да почти ничего, – ответила Шерон, вздыхая. – А я хочу знать все! Не могу поверить, что ты здесь и сидишь передо мной! – Шерон потянулась к миске и отщипнула кусочек шоколадной тянучки, тут же засунув в рот.

– У нас все кончено, – просто пояснила Джой. – Он меня бросил.

Шерон медленно жевала, дожидаясь от Джой продолжения. Когда его не последовало, она спросила:

– Так что же случилось?

– Я вела себя как дура, – сказала Джой. – Нельзя заводить романы с коллегами.

– А кто был инициатором? – поинтересовалась Шерон.

– Да он же! Он уговорил меня войти к нему в команду, которая занималась большим реставрационным проектом, а потом, насколько я помню, мы допоздна засиживались каждый вечер, заказывали пиццу…

– Со всеми вытекающими последствиями? – завершила Шерон.

Джой кивнула.

– А ваши сослуживцы знали?

– Нет. Наверное, некоторые подозревали, что кое-что происходит. Одна из секретарш, главная офисная сплетница, в апреле видела нас вместе в ресторане, а вскоре после этого мы и расстались.

– Потому что он не хотел, чтобы о ваших отношениях знали? – уточнила Шерон.

– Так он сказал. Сказал, это обернется неприятностями для него и настоящей катастрофой для меня. Ну а через несколько недель я узнала, что он уже месяцев восемь-девять встречался с одной женщиной из Хэмптонса.

– Не может быть!

Джой покачала головой, вдруг почувствовав себя ужасно несчастной, заново ощутив все, что пережила тогда: недоумение, нежелание смотреть правде в глаза, смятение, боль. Мысленно Джой вновь увидела себя рядом с Алексом: как они уехали в отпуск на Нантакет, катались на лыжах в Вэйле, готовили у нее папарделле, а у него, в его квартире на Западной Сентрал-Парк, занимались любовью. Она молчала несколько минут. Шерон пила кофе, с сочувствием поглядывая на подругу:

– Ты его любила, да?

Джой вернулась в реальность. И тут, к своему же удивлению, вдруг разрыдалась. Роняя горючие слезы, она закивала:

– Я была такой дурой!

– Не была ты дурой, – негромко проговорила Шерон, пододвигая поближе свой стул и обнимая подругу за плечи. – Ты была готова раскрыть ему душу. Это он полный дурак!

Джой помотала головой, пытаясь совладать со слезами.

– Еще какой дурак! – настаивала Шерон. – Просто идиот. И будет жалеть об этом до конца своих дней.

– Сомневаюсь, – прошептала Джой.

– А я не сомневаюсь, – решительно отрезала Шерон.

Они немного посидели молча. Шерон придвинула Джой плошку с колбасками, но Джой покачала головой. Она и так уже съела больше, чем следовало.

– Не хочешь пробежаться? – спросила Шерон. – Чтобы сдуло всю эту паутину. Почувствовать твердую почву под ногами?