Лето в маленькой пекарне - Дженни Колган

– Глупо жить на острове, – фыркнула Джанет. – Вообще-то, я ей сто раз говорила, чтобы она переехала ко мне…

И вдруг жесткое, истрепанное временем лицо сморщилось, чашка чуть не выскользнула из руки… Полли подхватила ее и в то же мгновение поняла всю уязвимость, скрытую за злобными манерами. И коснулась руки Джанет.

– Я ей говорила, – забормотала Джанет, – после смерти Джимми… Я ей говорила… Твердила, что нет смысла прятаться на краю света. Она могла бы жить и на материке. Другой жизнью. Она ведь не была такой уж старой. Она не была слишком старой!

Полли посмотрела на сыновей Джанет, но один по-прежнему занимался телефоном, а второй, Малкольм, смотрел прямо перед собой, как будто все это его не касалось. По щекам старой леди текли слезы, и Полли обняла ее за плечи.

– Да, понимаю, – сказала она.

– Я никогда не хотела сюда возвращаться, знаете ли, – продолжила Джанет. – Никогда не хотела. Она превратила тут все в… какой-то чертов мавзолей.

Полли кивнула.

– Она была всегда такой чертовски упрямой…

Полли подала ей бумажный носовой платок.

– Мне кажется, вы были немножко похожи, а? – сказала она.

Джанет кивнула:

– Ну да, наверное.

Она сердито вытерла слезы, словно смутившись оттого, что дала волю чувствам.

– Мне кажется, – заговорила Полли, – те месяцы, что она провела с вами, были самыми счастливыми для нее.

Полли в это верила: когда они с миссис Мэнс обсуждали ведение дел, ее жизнерадостные жалобы, особенно в адрес Джанет, говорили о том, что женщина явно воспряла духом. И то, что ей уже не придется радоваться жизни, было очень грустно.

Джанет почти улыбнулась:

– А, ну, может, вы и правы.

– КОЛЕЧКИ С СЫРОМ?

Флора, кажется, ожила и врезалась в гущу людей, глядя прямо на Полли: пусть босс видит, что она старается оправдать ожидания!

– А, Флора, привет, – сказала Полли.

– Нет, спасибо, – отказалась Джанет, поджав губы и сделав надменное лицо.

Малкольм взял четыре колечка и одно за другим затолкал их в рот.

– Кто за это платит? – поинтересовался Джереми, ненадолго оторвавшись от смартфона. – Ох, связь тут – просто позор!

У Полли мелькнула мысль: позор в том, что Джереми и не подумал успокоить плачущую мать, – но она, конечно, не собиралась говорить об этом вслух.

– Да, кстати, мам… – проворчал Малкольм, ухватив еще пару сырных колечек, пока Флора не ушла, и напустил на себя деловой вид.

Сердце Полли забилось быстрее. Они должны были это обсудить. Они должны уже представлять, что собираются делать с пекарней. Ей хотелось повернуться и поискать взглядом Хакла. Она на опыте убедилась: если знать, что он где-то неподалеку, это очень помогает. Джанет тем временем стряхнула с плеча ее руку и вытерла следы слез собственным хлопковым носовым платком.

– Да, – повторила она за сыном. – Кто за это платит?

– Ну видите ли, мы просто приготовили все это в пекарне. В знак уважения.

Джанет кашлянула и заговорила весьма официально:

– Как вы понимаете, я душеприказчица своей сестры. Я весьма серьезно к этому отношусь, и мне хотелось бы строго придерживаться правил.

– Разумеется, – ответила Полли, и ее внезапно слегка затошнило. – Разумеется. Чего бы Джиллиан ни пожелала…

Малкольм оглядывался в поисках еще какой-нибудь еды. Заприметив Флору, он подозвал ее коротким взмахом руки.

– И само собой, оба моих замечательных мальчика… – продолжила Джанет, глядя на этих не слишком привлекательных представителей мужского пола с материнской гордостью, и Полли впервые заметила подобие улыбки на ее лице. – Они ведут дела семьи. Малкольм будет заниматься всеми делами Джиллиан, пока мы не найдем самый выгодный и лучший способ распорядиться ее наследством. Думаю, это будет справедливо для всех, так?

Полли не знала, что и сказать. Все было так внезапно… Практически никто никогда ей не указывал, как вести дела. Она привыкла сама принимать решения.

– Сейчас Джереми слишком занят, у него важная работа в городе… Он, знаете ли, большая шишка в Пуле!

– Прекрасно, – кивнула Полли.

– Но Малкольм намерен перебраться сюда, присматривать за имуществом. Знаете, вам не следует чересчур нежничать со служащими. И вы довольно расточительны, а? И немножко скрытничаете, наверное? В общем, мы будем за всем этим приглядывать.

Малкольм хмыкнул. Полли отступила назад и лишь тупо кивнула. Ей пришлось ухватиться за край стола.

– Так вы переезжаете в Маунт-Полберн? – спросила она, пытаясь говорить беспечно и мило.

Малкольм уставился на нее:

– Ну, я буду наезжать, да. Пока не наведу полный порядок. вы понимаете, о чем я? Больше никаких послаблений. Но я довольно занят. И мне не хочется похоронить себя заживо в этой дыре.

Последняя фраза прозвучала не слишком уместно, все же Малкольм находился на похоронах своей тети. Полли решила обойти эти слова молчанием.

– Значит, вы оставите работу, чтобы приехать, или… – спросила она.

Он важно раздулся:

– Э-э-э… нет, я сейчас как бы на перепутье. Вроде консультанта, что ли. По многим вопросам.

– Хорошо, – сказала Полли.

Но ничего хорошего она в этом не видела.

Старый колокол, до сих пор кое-как державшийся на полуразрушенной башне на вершине Маунт-Полберна, торжественно зазвонил, и рыбаки снимали шапки, выходя из здания и следуя за гробом. Катафалку было не пройти по узким извилистым улочкам, так что гроб несли двое сыновей Джанет, Арчи, Джейден, Хакл и Патрик. И снова бросалось в глаза отсутствие Тарни. Никто на этих похоронах и вспомнить не мог дня, когда все собирались вместе по случаю чьей-то смерти.

Небо хмурилось; дождя не было, но он явно собирался. У причала несколько грустных туристов, приехавших на один день, растерянно оглядывались по сторонам, не понимая, почему все вокруг закрыто. А жители городка в полном составе медленно брели по булыжным мостовым, склонив голову перед ветром, дувшим куда сильнее на этом близком к морю и далеком от большой земли клочке суши. Полли хотелось, чтобы Хакл был рядом и вел ее за руку или хотя бы лучшая подруга Керенса вернулась из нелепой поездки, которую она затеяла именно сейчас, – но ни с тем ни с другим ей не повезло. Она старалась не отходить от Мюриэл, хозяйки местного магазина.

– …Это просто ужасно, – говорила та, а ее маленькая дочка Марина высовывалась из рюкзака-кенгуру и беспокойно вертела головой. – Да-да, все в порядке, детка, – обратилась к ней мать и доверительно сказала Полли: – Ей бы сейчас вздремнуть где-нибудь в кладовой, она может спать лишь там, где пахнет тмином и анисом.