В стране перепутанных сказок - Виктор Биллевич

— Вот молокосос! — прогремел Змей. — Ещё молоко материнское на губах не обсохло, а туда же, в герои решил записаться. Смешной ты, как я посмотрю. Ну заходи, коли пришёл.

Змей пододвинул гостю крепкую железную лавку. Горошек сел на лавку, и та сразу же треснула пополам.

— Чего же это у тебя лавки такие худые? — спросил Горошек. — Покрепче сделать некому?

Семиглавый Змей ухмыльнулся:

— А ты нахал! Давай подвигайся к столу — пообедаешь напоследок.

— Это дело я люблю, — сказал Горошек.

Змей швырнул на стол решето с железными бобами и медные хлебы.

— Извольте откушать, чем богаты!

— А я и безо всякой просьбы буду кушать — нагулял аппетит, пока шёл к тебе!

И стал бобы щёлкать, как орешки, и хлеб жевать.

— Ну что, доволен ты обедом?

— Доволен не доволен, а коли больше нечего дать, так и спрашивать нечего. Пойдём-ка выйдем на двор, поговорить надо серьёзно.

— Ой, напугал! Ишь какой шустрый! Ну, пойдём выйдем!

Спускаясь с крыльца, Горошек мешок свой оставил у перил, чтобы не мешал, и Даниил всё наблюдал, как в кино.

— Сейчас мы с тобой будем биться не на жизнь, а на смерть! — грозно сказал Горошек.

— Ой, какие страшные слова выучил! — засмеялись Змеевы головы и передразнили Горошка: — «Не на жизнь, а на смерть»!

Змей ударил первым и вбил Горошка в землю по лодыжки.

— Я забыл тебя предупредить, — сказал Горошек. — Я боюсь щекотки.

И ударил изо всех сил своей булавой, да так, что вбил Змея сразу по пояс.

— Сейчас ты мне знаешь что напоминаешь, Змеюка? — спросил он.

— Что?

— Памятник Змею Горынычу на кладбище, вот что!

— Ах, вот ты как?! — Видно было, что Змей рассердился не на шутку. — Сейчас я тебя сожгу, и дело с концом! Будет из Горошка гороховый суп.

Змей напрягся, жилы на шеях вздулись, глаза выпучились. Изо всех семи голов пошёл сначала дым, а потом полыхнуло огнём.

Горошек увернулся.

Даня выглянул из мешка и крикнул Горошку:

— Горошек! Лови! — И бросил ему автомобильный огнетушитель.

Горошек поймал огнетушитель и нажал на клапан. Мощная струя пены ударила по головам Змея.

Огонь пропал.

— Что это у тебя? — удивлённо спросил Змей.

— Одеколон, — ответил Горошек. — Освежает?

— Гадость какая! — с отвращением отплёвываясь, ответил Змей. — Ну всё, деревенщина! Тебе не жить! — И Змей занёс над Горошком свою безразмерную лапу.

К этому моменту Даня уже зарядил мощную рогатку приготовленным для этого камнем. Он прицелился и выстрелил.

Камень попал точно в глаз крайней седьмой голове.

— Это ещё что за дела?! — взревел Змей.

А седьмая голова заныла жалобно:

— Мне в глаз что-то попало! Ой, больно! Ой, не могу!

— Не ной! — сказали остальные головы. — Мы тебе очки выпишем!

Горошек воспользовался удачным моментом и ударил Змея своей палицей что есть мочи.

По самую шею Змеевы головы в землю ушли.

— Ты меня так угробишь! — притворно взмолился Змей.

— А я за этим и пришёл, — сказал Горошек и своей булавой снёс все семь голов разом.

Откуда ни возьмись, налетело шумное вороньё — клевать падаль.

Даниил вылез из мешка.

— Здесь должна быть темница, где сидят твои братья и сестра, — сказал он Горошку. — И Красная Шапочка.

Богатырь подошёл к кованой двери и одним ударом сбил огромный замок.

Из темницы выбежали радостные братья Покатигорошка, сестрица-красавица и Красная Шапочка. Все живые и здоровые. Они обнимали братца, висли на его огромных ручищах и галдели, как дети.