Пастушок и король эльфов и другие скандинавские сказки (сборник) - Галина Матвеева

Обрадовались охотники, что хоть заяц в лесу объявился, да все разом за ним и припустили. Сгодились зайцу быстрые ноги! Пришлось ему и от охотников, и от собак побегать. Беспокойная пошла у зайца жизнь!

Но как ни гонялись за ним собаки, как ни стреляли в него охотники – всё попусту. Оставался заяц цел-невредим и убегал от охотников всё дальше в лес. Понял наконец заяц: псам за ним не угнаться, охотникам его не подстрелить. Успокоился. По душе ему даже пришлось собак да охотников дразнить.

Бегал Андерс, прыгал зайцем целый год, а как настало время, кликнул колдун его домой. И опять пробормотал непонятные слова:

– Снур-ре! Снур-ре! Снур-ре – випс! Человеком обернись!

Обернулся заяц человеком.

– Ну как, доволен службой? – спрашивает колдун. – По душе тебе зайцем по лесу скакать?

– Да, служба хороша, – отвечает мальчик. – Прежде я так резво не бегал.

Показал колдун Андерсу мешок далеров, что мальчик заработал, и согласился тот служить ещё год.

Приставил теперь колдун Андерса лесных птиц кормить.

Какие только птицы у него в неволе не томились: и орлы, и ласточки, и кукушки, и вороны. И тоже все были облезлые да понурые.

Приворожил их колдун и согнал в клетки.

Растянулись те клетки на целую милю под землёй.

Накормил Андерс и птиц досыта. Управился он и с этой работой за один день. Похвалил его колдун:

– Молодец!

А на другой день говорит мальчику:

– Нынче не надо птиц кормить. Корм им не всякий день, а раз в три года перепадает. Поди поиграй в лесу; как нужен будешь, покличу тебя.

И стал вдруг колдун непонятные слова бормотать:

– Снур-ре! Снур-ре! Снур-ре – випс! Вороном, малый, обернись.

Обернулся Андерс вороном, взмыл ввысь. «До чего хорошо! – подумал он. – Летать вороном куда привольней, чем бегать зайцем; и собакам до меня не добраться. То-то потеха на них сверху глядеть!»

Но покоя ему и в небе не было. Снова поднялась в лесу суматоха: охотники стреляют, собаки лают. Ведь в лесу, кроме как на ворона, и охотиться было не на кого, никаких птиц больше не осталось: колдун кого сгубил, кого в подземные клетки загнал. Потому-то и палили по ворону охотники.

Испугался было ворон: того и гляди подстрелят. Но скоро приметил, что пуля его не берёт. И стал себе летать без опаски.

Летал он, парил вороном целый год, а как настало время, кликнул его колдун домой. И опять пробормотал колдун непонятные слова:

– Снур-ре! Снур-ре! Снур-ре – випс! Человеком обернись!

Обернулся ворон человеком.

– Ну как, доволен службой? – спрашивает колдун. – По душе тебе вороном быть?

– Да, служба хороша! – отвечает мальчик. – Не доводилось мне прежде в поднебесье летать.

Показал колдун Андерсу два мешка далеров, что он в тот год заработал. Стояли они рядом с тем, прошлогодним. И согласился мальчик служить ещё год.

Приставил теперь колдун Андерса рыб кормить.

Какие только рыбы у него в неволе не томились: и акулы, и лососи, и сельдь, и треска! И тоже все костлявые да понурые.

Приворожил их колдун и собрал в свои пруды и садки. Растянулись те пруды и садки на целую милю под землёй.

Накормил мальчик и рыб досыта.

Управился он и с новой работой за один день, а утром следующего дня опять пробормотал колдун непонятные слова:

– Снур-ре! Снур-ре! Снур-ре – випс! Рыбкой, малый, обернись!

Обернулся Андерс рыбкой – и плюх в речку! Плещется в воде мальчик, весело ему: то на дно нырнёт, то наверх всплывёт.

Плыл он, плыл, всё дальше и дальше. А потом вынесла его речка прямо в море.

Видит Андерс – на дне морском хрустальный замок стоит.

Заглянул в окошко, заглянул в другое: горницы и зал, словно зеркало, блестят. Убранство в замке богатое. Столы, лавки, поставцы из китовой кости сделаны, золотом оправлены да жемчугом выложены. Полы мягкими коврами устланы, а на коврах пуховые подушки раскиданы. Яркие – будто радуга! То тут, то там диковинные деревья с затейливыми цветами растут. Из улиткиного домика фонтан бьёт, струйки водяные вниз падают, о прозрачные раковины ударяются. И всюду звучит дивная музыка!

Но краше всего была в том замке его молодая хозяйка! Бродит она по хрустальным палатам грустная-прегрустная. Не радуют её, видно, диковины вокруг; в хрустальные стены, что как зеркало блестят, даже не поглядится, красой своей не полюбуется.

«Красавицы такой на всём белом свете не сыскать», – подумал Андерс.

Плавает он вокруг замка, в окошки заглядывает, а самого тоска одолевает: «Превратиться бы мне из жалкой немой рыбёшки снова в человека! Вспомнить бы те слова, что говорит колдун, когда ворожит!»

Плавал Андерс, нырял, думал да вспоминал, покуда его не осенило:

– Снур-ре! Снур-ре! Снур-ре – випс! Человеком обернись!

Едва произнёс он эти слова, как снова человеком обернулся, встал на морском дне.

Спешит Андерс тут в хрустальный замок, подходит к молодой красавице и заговаривает с нею. Испугалась она до смерти! А как услыхала его ласковые речи, как узнала, почему очутился он здесь, так и отлегло у красавицы Хельги от сердца. И рада она радёшенька, что больше не одна на дне морском, что с ней вместе пригожий парень.

Андерс-то и оглянуться не успел, как взрослым стал.

Бегут, летят дни в радости да веселье. И почти совсем забыл Андерс, что скоро надобно ему к колдуну возвратиться.

Напомнила ему об этом однажды красавица Хельга:

– Скоро кликнет тебя колдун обратно домой; хочешь не хочешь, а придётся возвращаться: ты в его воле. Только прежде надо тебе снова рыбье обличье принять, а не то живым на сушу не выберешься. Настала пора – должна я тебе открыться. Я – дочка того самого колдуна, которому ты служишь. Хоть и отец он мне, но, честно скажу, злодей беспощадный! Скольких людей сгубил – одна я знаю. И заточил он меня в хрустальный замок, чтоб некому было за людей, за зверей, птиц и рыб заступаться.

Подивился Андерс, что у злого колдуна такая дочка, добрая да красивая. А она и говорит:

– Знаю я средство, как от колдуна избавиться, всех из неволи вызволить. Слушай меня и запоминай хорошенько всё, что я скажу. Короли всех окрестных земель задолжали колдуну. О простом люде и говорить нечего, он и вовсе из кабалы у колдуна не выходит. Нынче настала пора королю одной ближней страны свой долг колдуну платить. Не уплатит в срок – жизни лишится. А платить ему нечем, точно знаю.

Ты сделай вот что: откажись от службы. Три года ты отслужил и волен теперь от колдуна уйти. Забирай шесть мешков далеров, что за эти годы заработал, ступай в ту самую страну и наймись на службу к тамошнему королю. А как приметишь, что король затужил, значит, настал ему срок долг колдуну платить. Тогда и скажи ему: знаю, мол, какое горе тебя гложет, могу, дескать, выручить, дать денег в долг. А королю и нужно ровнёхонько шесть мешков далеров. Но дашь ты деньги королю взаймы с уговором: как пойдёт он к колдуну, пусть возьмёт тебя с собой, выдаст за шута королевского и позволит тебе впереди себя бежать. А у колдуна будешь вытворять всё, что вздумается: проказничать, стёкла бить. Разгневается тогда батюшка мой, колдун, и призовёт короля к ответу за твои шутовские проделки. Придется королю, хоть и заплатит он свой долг, либо три загадки отгадать, либо жизни лишиться.