Повелитель драконов - Корнелия Функе

— А оно большое, это озеро! — крикнула Лола сквозь шум мотора.

— Да, — прошептал Мухоножка, — большое, как море.

Он смотрел в окно, прислушиваясь к клацанью собственных зубов. В ушах у него тарахтел мотор, а коленки стучали друг о друга. Лететь в жестяной машине! Какой ужас! Между ним и пустотой — лишь немного металла и гремучий механизм. Ему хотелось назад, на мощную спину Лунга, на теплые колени Бена, куда угодно, лишь бы не оставаться в этой адской машине.

— Эй, скажи что-нибудь! Видишь ты что-нибудь подозрительное, гуманпокус? — спросила крыса. Мухоножка сглотнул. Но проглотить страх ему не удавалось.

— Нет, — ответил он дрожащим голосом. — Ничего. Только звезды.

Они отражались крошечными светлячками в темной воде.

— Лети ближе к берегу, — крикнул Мухоножка крысе. — Он обычно прячется там, в тине.

Лола тут же развернулась и, описав широкую дугу, полетела обратно к берегу. У Мухоножки перевернулся желудок.

Озеро лежало под ними, словно зеркало из черного стекла. Самолет с жужжанием скользил над водой. Все было темно. Только цветы на берегу мерцали таинственной голубизной.

Мухоножка взглянул через плечо туда, где приземлился Лунг. Но дракона не было видно. Он, видимо, спрятался в расселине скалы и ждал их знака. Мухоножка снова повернулся и посмотрел на воду. И вдруг, словно бы ни с того ни с сего, он ощутил в груди странное дрожание.

— Он здесь, — вырвалось у него.

— Где? — Лола вцепилась в руль, напряженно вглядываясь в темноту. Но ничего подозрительного она не видела.

— Не знаю где! — крикнул Мухоножка. — Но я его чувствую. Совершенно ясно.

— Наверное, не зря, — Лола прижала острый нос к оконцу кабины. — Там впереди по воде идут очень подозрительные круги! Как будто туда бросили большой камень, — она приглушила мотор. — Я выключу фары, и мы попробуем посмотреть вблизи.

У Мухоножки снова затряслись колени. От мысли, что он снова увидит своего бывшего хозяина, кровь стыла у него в жилах. Лола подлетела к подозрительному месту. Фары были ей не нужны. Как и Мухоножка, она хорошо видела в темноте, и ей было вполне достаточно света звезд.

Там, где по воде шли круги и волны беспокойно плескались о берег, цветы были примяты и поломаны, как будто кто-то прокладывал себе путь через их заросли. Кто-то маленький. Маленький, как гном.

— Вон! — Мухоножка соскочил с кресла, ударившись головой о потолок. — Вон там, впереди, бежит Галькобород.

Лола направила самолет к берегу. Гном испуганно высунул голову из мерцающих цветов и посмотрел на непонятный жужжащий предмет, летящий на него. Долго размышлять он не стал и бегом кинулся обратно к воде.

Лола Серохвост развернула самолет. У кромки воды она его догнала. Галькобород мчался со всех своих коротких ножек.

— Хватай его, гимплумклукс! — крикнула Лола. Она открыла дверцу и полетела так низко, что самолет задевал за чашечки цветов. Мухоножка собрался с духом, свесился как можно дальше и протянул уже руку, чтобы схватить Галькоборода за воротник. Но в это мгновение вода с шумом вспенилась и плеснула о берег. Над волнами показалась огромная пасть — и сцапала убегающего гнома. Хеш! — и он исчез.

Лола резко повернула самолет, и Мухоножка плюхнулся обратно на сиденье.

— Он его сожрал! — изумленно воскликнула крыса. — Просто сожрал!