Гном Хербе и леший - Отфрид Пройслер

Осенний вечер наступил быстро. Вот уже и совсем стемнело в Ближнем лесу. Гном зажег лампу. Он ходил по комнате и без конца вглядывался в темноту за окном. Цвоттель все не возвращался с обеда. Хоть бы с ним ничего не случилось!

Наконец, когда Хёрбе уж совсем извелся от ожидания, вернулся Цвоттель, до нитки промокший и угрюмый.

— Ну и погодка, леший ее побери! — ругался он. — Впрочем, лешим такая погода тоже ни к чему.

Он встряхнулся, как собака. Холодные брызги полетели во все стороны.

— Эй! — рассердился Хёрбе. — Мог бы это проделать за дверью!

— Конечно, — проворчал Цвоттель, — но тогда бы ты не увидел, как я промок. Я только хотел тебе показать, какой я мокрый. Хорошо рассуждать тому, у кого есть большая шляпа!

— При чем здесь шляпа? — не понял Хёрбе.

— А при том! — раздраженно ответил леший. — И Сефф Ворчун то же самое говорит.

— Что же, интересно, говорит Сефф Ворчун?

— Что-что… Постыдился бы тот, кто выгоняет друга из дому в такую погоду. Да еще без шляпы!

— Ах, вот как! — возмутился Хёрбе. — Да я тебя не прогонял, а, наоборот, уговаривал остаться!

Леший угрюмо посмотрел на Хёрбе и проворчал:

— А я должен был идти! Даже в такую гнусную погоду. Но ты бы мог, по крайней мере, одолжить мне свою шляпу, чтобы я не мок под дождем.

— Но ты же знаешь, леший, что я никогда не снимаю свою шляпу. Даже на ночь, — оправдывался Хёрбе.

— Вот и выходит, что дурацкая шляпа тебе дороже лучшего друга! — злорадно выкрикнул Цвоттель.

Слово за слово, ссора разгорелась вовсю. Леший кричал. Гном не уступал ему. В довершение ко всему, подгорел суп, про который Хёрбе в пылу ссоры совершенно забыл.

— И это называется суп! — скривился Цвоттель. — Ну, конечно, лешему можно подсунуть любую гадость. Подумаешь, какой-то леший, ему все сгодится!

— Хватит с меня! — крикнул Хёрбе и в сердцах швырнул ложку. — Кому не нравится у меня, тот может… — Он тут же спохватился и прикусил язычок, но леший сам за него докончил:

— Тот может убираться, верно? Да я хоть сейчас! Вот соберусь, вот поплетусь под дождем, вот вымокну, вот простужусь… Ой-ой-ой, несчастный я леший, бездомный, больной… ой-ой-ой… — И он заплакал от злости, обиды и жалости к себе. — Ой-ой-ой, — всхлипывал он. — Лешему хочется спать, а его гонят из дому. Ой-ой-ой, лучше бы лешему заснуть навечно. Если бы леший мог, он никогда бы не просыпался…

И он действительно заснул, всхлипывая и вздрагивая вй сне.