На старом чердаке - Софья Прокофьева

Правда, дверь в квартиру была открытой.

«Ага, папа какой… — подумал Сашка. — А если бы я так? Представляю, вот был бы концерт!»

Сашка шагнул в переднюю и почему-то не узнал ее. Он даже подумал, что по ошибке зашел в чужую квартиру. Сашка хотел уже незаметно уйти, пока его не приняли за жулика, как вдруг увидел в углу свои старые лыжи, а на вешалке пестрый мамин передник.

А… вот в чем дело. В квартире пахло как-то остро и незнакомо. Не поймешь чем. Этот запах его и сбил с толку. Никогда у них в квартире так не пахло.

Сашка несколько раз потянул носом. Прислушался, глубине квартиры что-то негромко шелестело, шуршало, двигалось, задевая за стены.

Дрожь прошла по спине у Сашки. Он невольно сделал несколько шагов назад к двери.

В это время в переднюю из темного коридора вышел удивительный человек.

Он шел необычайно легко, на носках, покачивая руками, как будто плыл по воздуху. Увидев Сашку, он прижал одну руку к сердцу, другую откинул в сторону и вдруг низко и церемонно поклонился Сашке. Вместо его лица Сашка увидел желтоватую круглую лысину. Лысина показалась Сашке чуть-чуть прозрачной.

Все это было совершенно дико и фантастично.

Удивительный человек выпрямился. Сашка увидел его юные глаза и большой квадратный нос, который снизу, как две подставки, поддерживали черные усики.

Странный человек улыбнулся.

Сашка удивился еще больше, потому что этот странный человек улыбался маминой улыбкой. И хотя он был совсем, ну просто нисколечки не похож на маму, все равно он улыбался совсем как мама.

— Племянничек, ага… — сказал странный человек, наклоняя голову и внимательно разглядывая Сашку. — Вот ты какой. Мамино сокровище… Ну, ну… Что ж, давай знакомиться. Я твой дядя. Можешь звать меня просто дядя Сема.

Тут дядя Сема наклонился и поцеловал Сашку в щеку. Потом ласково потянул его за ухо.

— А у меня история, понимаешь, — дядя Сема развел руками. — Приехал сегодня — здрасте! В цирке карантин. Болезнь какая-то объявилась новая. Коклюш звериный, что ли. У слонов температура. Львы в бреду. Крокодил и директор цирка в обмороке. Нет, ты слыхал что-нибудь подобное?! Такое и во сне не привидится. Не мог же я сидеть со своей компанией на улице. Вот и махнул прямо сюда, к сестре. Смотрю, никто не открывает. Хорошо соседка, такая милая женщина, ключи от квартиры дала.

И тут Сашка увидел, что на плече у дяди Семы, невесть откуда взявшись, появилась обезьяна. Не очень большая, но совсем настоящая, живая обезьяна. У обезьяны были руки, похожие на ноги, ноги, похожие на руки, и милая старушечья мордашка.

Обезьяна потерлась носом о щеку дяди Семы, а тот, будто так и надо, рассеянно, не глядя, пощекотал ей живот и оглянулся.

— Телефон у вас где? — спросил он.

Сашка никак не мог прийти в себя от изумления. Он стал просто как деревянный. Он с трудом кивнул своей деревянной головой и указал негнущейся рукой в глубь коридора.

Дядя Сема улыбнулся маминой улыбкой и сунул обезьяну прямо в руки Сашке. А сам повернулся и пошел звонить по телефону.

Обезьяна посмотрела на Сашку глубокими, невеселыми глазами и начала чесаться. Одной лапой она чесала живот, а другой спину. При этом она еще шевелилась, ерзала, ни минуты не сидела спокойно. Руки у Сашки сразу затекли от напряжения, он даже вспотел.

— Алло! — гудел в трубку дядя Сема. — Товарищ администратор? Это я, Симеон Симеонович Зверо! Он самый. Здравствуйте. Вот положение! Ума не приложу! Какой-нибудь выход! Да, да! Нет, нет! Три медведя и четыре обезьяны. Что? Медведя не четыре, а три. А обезьяны не три, а четыре! Хорошо. Заранее благодарен. Жду у телефона.

Дядя Сема громко сказал: «Уф!»

«А может, это «уф» и не он сказал…» — подумал Сашка, и ему стало немного жутко. Ему показалось, что кто-то копошится в конце коридора.

Тем временем обезьяна перебралась Сашке на плечо. Сашка с трудом разогнул затекшие руки. Но тут обезьяна полезла выше, прямо к нему на голову. Устроилась там поудобней и, видимо, задумалась. Сашка стоял и покорно ждал, пока она кончит думать.

Вдруг обезьяна, сильно оттолкнувшись от его головы, скакнула на шкаф. Сашка весь покачнулся, как деревянная кегля.

— Блямс!.. — на кухне с полки полетела какая-то кастрюля.

— Плим-блим-блим!.. — задребезжала крышка, затихая на кафельном полу.

— Режим, голубчик мой, режим! — кричал дядя Сема в трубку. — Для зверей главное — режим. Вы же знаете, какие сейчас звери пошли. Все как один нервные, избалованные. С ложечки кормлю, по часам…

Сашка, замирая осторожно заглянул на кухню, и сейчас же что-то с хрустом шлепнулось ему на плечо. Сашка затряс рукой, и яйцо липко шлепнулось на пол. Посреди кухни он увидел еще несколько таких же некрасивых яичниц.

Сашка услышал шорох, поднял голову: между кастрюлями на полке сидела еще одна обезьяна. Она запустила свою винную лапу в стеклянную банку и ловила там убегавшее от нее яйцо.

Схватив яйцо, она быстро нацелилась в Сашку. Сашка отпрыгнул назад.

В коридоре он чуть не налетел на дядю Сему. Лицо у дяди Семы было красное, нос блестел.

— Племянничек, — позвал дядя Сема, — фу, в суматохе забыл. Я ведь тебе подарочек привез. Убьет меня твоя мать. И будет права, кстати. Сам не знаю, зачем купил. Помрачение ума. Не иначе.

И тут Сашка увидел в руках дяди Семы прекрасную охотничью двустволку. Она чуть блестела двумя воронеными стволами. Сверкала серебряной насечкой.

— А тут еще патронташ и патроны, — с тоской простонал дядя Сема. — Зачем? Зачем купил?.. Скажи на милость?

— Это мне? — вне себя от счастья пролепетал Сашка. — Ой, спасибо, дядя Сема!

Дядя Сема резко прижал ружье к своей груди.

— Осторожно! Оно заряжено! О, боже мой, зачем я его зарядил? Сам не понимаю… Старый идиот… Пока мы его на стену повесим, я тебя прошу, не трогай его, умоляю тебя, слышишь?