Медвежонок Паддингтон. Здесь и сейчас - Майкл Бонд

Миссис Бёрд прекрасно знала, кому потом придётся отстирывать синее пальтишко, если что-нибудь пойдёт не так, поэтому безропотно выдала медвежонку то, что он просил.

— Ты смотри усы не перепачкай этой штукой, — наказала она, когда Паддингтон зашагал со своим списком к задней двери. — А то потом «послезавтрак» будет есть невкусно.

Паддингтон тут же предложил устроить «послезавтрак» прямо сейчас, а потом уже начать работу, но миссис Бёрд сделала вид, что не слышит, поэтому он отправился в гараж за необходимыми вещами. Кроме всего прочего он нашёл там специальную маску, которыми маляры закрывают рот, чтобы не вдыхать ядовитые пары.

Маску, судя по всему, делали не для медведей, потому что она, хоть и прикрыла кончик носа, до глаз сильно не доставала. Закрепив её специальной резинкой за ушами, Паддингтон довольно долго рассматривал своё отражение в боковом зеркале машины мистера Брауна, пока не убедился, что его усы в полной безопасности.

Потом он вышел в сад, достал жёсткую щётку и принялся скоблить ею трубу на задах дома.

— На мой взгляд, он похож на инопланетянина, — высказалась миссис Бёрд, выглянув из кухонного окна.

— По крайней мере, у него есть дело, — отозвалась миссис Браун. — Мне всегда не по себе, когда у него выдаётся «скучная минутка».

— Где лапы не при деле, там и до озорства недалеко, — согласилась миссис Бёрд и тут же пожалела, что вымолвила эти слова: лучше уж не искушать судьбу.

Однако ко всеобщему удивлению, Паддингтон так хорошо управился с первыми трубами, что даже орлиный взор миссис Бёрд не обнаружил ни единого огреха. На кирпичной стене не было ни пятнышка краски.

Резиновые перчатки и передник, естественно, пришли в полную негодность, но миссис Бёрд стойко это вынесла. Невелика цена за то, что теперь их дом в полной безопасности, да в придачу ещё и Паддингтон занят делом.

— Ну что я тебе говорил, Мэри? — сказал мистер Браун, поднимая глаза от утренней газеты, — миссис Бёрд как раз сообщила свежие новости.

— Будем надеяться, что ему не взбредёт в голову для проверки влезть по трубе, — сказала миссис Браун. — Вы же знаете, как он любит пробовать всё новое.

— Да уж, если можно чего учудить, так наш медведь учудит, — согласилась миссис Бёрд.

Надо сказать, Паддингтону такая мысль пришла в голову ещё утром и с тех пор не уходила. Один раз, прервавшись, чтобы передохнуть, он даже подумал, а не спрятаться ли за углом — вдруг явится Джентльмен Дэн; впрочем, ему оставалась всего одна труба, и он решил, что лучше уж поскорее её покрасить — и дело с концом.

Это была та самая труба возле лестничного окошка, из-за которой и началась вся кутерьма: её Паддингтон оставил напоследок и решил покрасить как можно тщательнее, чтобы миссис Бёрд окончательно успокоилась.

Он дочиста отскрёб трубу жёсткой щёткой, а потом взобрался на лесенку и принялся за покраску.

Впрочем, много он сделать не успел — прямо над его ухом раздался знакомый голос:

— Что это ты делаешь, медведь? — рявкнул мистер Карри.

Паддингтон от испуга чуть не свалился с лесенки. Уж если он кого сейчас и не хотел видеть, так это соседа Браунов.

— Я крашу мистеру Брауну водосточные трубы, — сказал он, когда поймал равновесие.

— Это я вижу, — проворчал мистер Карри, глядя на него с подозрением. — Я, медведь, о другом: а зачем ты это делаешь?

— Это специальная краска, которая никогда не высыхает, — объяснил Паддингтон. — Очень полезная вещь.

— Никогда не высыхает? — переспросил мистер Карри. — По-моему, совершенно бесполезная вещь.

— Мистеру Брауну её порекомендовал полицейский, — с важным видом поведал медвежонок. — Я уже покрасил почти все трубы, а ещё полбанки осталось. Просто миссис Бёрд на днях вернулась из магазина и увидела чьё-то лицо в окошке, — продолжал он, заметив скептическую гримасу мистера Карри. — Полицейский сказал, что, может быть, это было лицо Джентльмена Дэна Ловкое Колено, который влез по этой самой трубе. Миссис Бёрд говорит, что страшно перепугалась. Просто до сих пор не пришла в себя.

— Ещё бы! — согласился мистер Карри. — Поскорее бы уж его изловили.

— Сюда он вряд ли вернётся, — сказал Паддингтон, — он ведь видел миссис Бёрд в полном вооружении, но мистер Браун сказал, лучше потратиться на краску, потому что скупой платит дважды.

— Гмммм, — хмыкнул мистер Карри. — Как ты сказал, медведь, она называется?

— Специальная невысыхающая краска для наружного использования, — прочёл Паддингтон надпись на банке и показал банку мистеру Карри. — Такую продают во всех хороших хозяйственных магазинах.

— Ну, мне-то она в хозяйстве ни к чему, медведь, — буркнул мистер Карри. — У меня есть дела и поважнее. И вообще я как раз собирался уходить.

Он сделал паузу.

— С другой стороны, я бы не возражал, если бы кто-нибудь покрасил мне трубы. У меня в доме есть очень ценные вещи. Фамильные реликвии.

— Правда? — с интересом сказал Паддингтон. — Я ещё никогда не видел ни одной реликвии.

— Мои я тебе точно не покажу, — отрезал мистер Карри. — Ещё не хватало показывать их первым попавшимся медведям. Реликвии у меня припрятаны подальше от любопытных глаз.

Про себя Паддингтон подумал, что в таком случае вряд ли мистеру Карри так уж необходимо красить трубы, однако всем было известно, что сосед Браунов никогда не упустит случая получить что-нибудь бесплатно, даже если это «что-нибудь» ему совершенно ни к чему.

На лице у мистера Карри появилось коварное выражение.

— Так ты сказал, что у тебя осталось целых полбанки? — осведомился он.

— Почти, — сказал медвежонок, который уже пожалел, что вообще об этом заикнулся.

Мистер Карри порылся в кармане брюк.

— Может, покрасишь уж заодно и мои трубы? — поинтересовался он. — Боюсь, мелочи у меня с собой маловато, но, если сделаешь всё на совесть, получишь целых десять пенсов.

Паддингтон быстренько подсчитал на лапах.

— Десять пенсов! — воскликнул он. — Да это меньше двух пенсов за трубу.

— А в бизнесе всегда так, — назидательно проговорил мистер Карри, — чем больше заказ, тем ниже цена за одну единицу. По-научному называется оптовая скидка.

— Давайте лучше я вам покрашу одну трубу за пять пенсов, — находчиво предложил медвежонок.

— Все трубы за десять пенсов, — отрубил мистер Карри. — Это моё последнее слово. Красить только одну не имеет никакого смысла.