Четверо детей и чудище - Жаклин Уилсон

— Не волнуйся ты так, Робби. Если они ожили, то небось просто бродят по детской. А если даже и выбрались оттуда, папа с Элис все равно не увидят, что они настоящие.

Папа-то с Элис — да, но вот другие взрослые… Когда мы всей толпой вошли в калитку дома номер 52 по улице Акаций, входная дверь распахнулась и из нее вылетела крепко сбитая тетенька с сумкой в одной руке и тряпкой в другой. Тетенька истошно голосила.

— Что это с Бриджет? Это мамина уборщица, — удивилась Шлёпа.

— Бриджет! Господи, что с вами? Кто вас напугал? — бросилась к ней Элис.

— В доме воры? — спросил папа и полез за телефоном.

— Нет-нет, там крысы! — всхлипывая, проговорила Бриджет. — Ужасные крысы, целые полчища. Они рычат! Я стала у Моди под кроватью пылесосить — а они как набросятся на меня! Ноги моей больше не будет в этом доме, хоть мильон фунтов заплатите. Страшные крысы! Звоните в дезинфекцию.

— Крысы! — Элис прижала к себе Моди и тоже как давай вопить.

— Боже мой, крысы? — повторил папа и побледнел как мел. — Так, Элис, дети, оставайтесь здесь, от греха подальше. А может, лучше нам всем тут постоять. Я звоню профессионалам.

Но Робби, не долго думая, прошмыгнул в открытую дверь.

— Робби! Робби, а ну вернись! Не делай глупостей, сын, крысы кусаются. Робби, прошу тебя! — заорал папа.

Робби, не обращая внимания на папины вопли, помчался по коридору к лестнице.

— Я за ним, — сказал папа. — Стойте на месте.

Папа взбежал по лестнице, а мы стояли, оцепенев. Элис с Моди на руках ретировалась к калитке:

— Идите сюда, девочки. Вдруг Дэвид крыс погонит. Господи, ужас какой!

— Да успокойся ты, мам. Нет там никаких крыс. Наверняка Бриджет показалось, — протянула Шлёпа. — Зуб даю, Дэйв там даже малюсенькой мышки не найдет.

В этот момент из дома вышел папа, в лице по-прежнему ни кровинки, зато улыбка до ушей. Одной рукой он обнимал Робби:

— Порядок, народ. Отбой! Бриджет показалось. Вот бедолага, ты ей позвони попозже, Элис, узнай, как она там.

— Но она сказала — там полчища крыс.

— Она у Моди под кроватью пылесосила, а там Робби своих игрушечных зверей оставил. Она приняла их за крыс и перепугалась! — Папа нервно засмеялся. — Покажи, Робби.

Робби вытянул вперед руки. На одной ладони у него был леопард, на другой — тигр. Оба рычали и скалили зубы — но папа, спасибо псаммиадовым чарам, не видел, что они живые.

— Просто куски пластика! — сказал папа.

— Какое облегчение! — сказала Элис.

— Кисоньки-кисули! — сказала Моди и потянулась погладить тигра.

— Осторожно, Моди, смотри, чтоб не цапнул, — сказала Шлёпа.

Элис с папой рассмеялись, как будто она пошутила.

— Ох уже эти ваши игры! — сказал папа. — Кстати, Робби, ты же не мог знать, что на самом деле там нет никаких крыс. И ведь бросился не раздумывая, а я же помню, что ты тоже крыс не переносишь. Спать не мог после той жуткой сказки Марвела О’Кэя. Ты настоящий смельчак! Я очень тобой горжусь, сын.

— Да я и не думал, что там правда крысы, — честно сказал Робби.

— Не скромничай, парень. Молоток!

— Вы оба на сто процентов уверены, что там нет крыс? — боязливо спросила Элис.

— Иди сама посмотри, — сказал папа.

И мы все пошли наверх. Папа с Элис увидели раскиданных по ковру неподвижных пластмассовых зверушек. А мы с Робби, Шлёпой и Моди — маленького кабана, который зверски потрошил плюшевого медвежонка, а еще шакала, грызущего тапочку, и разъяренного носорога, таранящего детский горшок.