Черный камень - Андрей Саломатов

На дорожке показался Петька. Он возвращался из магазина, и Филипп вспомнил, что мама отправила его за молоком.

— Петька! — закричал Филипп и смело полез на шаткие перила. После стольких злоключений этот опасный трюк показался ему пустяшным.

Схватившись за ветку, Филипп как обезьяна добрался до ствола и в какие-то секунды оказался на земле.

Когда Петька увидел своего друга, лицо у него сделалось таким, будто перед ним появился динозавр. За несколько минут, пока он ходил в магазин, Филипп успел сильно измениться. Футболки на нем не было, от джинсов остались короткие драные шорты, сам он был весь грязным и исцарапанным, а волосы на голове торчали дыбом.

— Что это с тобой? — тихо поинтересовался Петька.

— Ох, Петька! — радостно проговорил Филипп. — Эх, Петька! Петька, что я видел! Я такое видел! Мы пойдем туда вместе…

— Я в башню не полезу, — ответил друг и машинально оглядел свои идеально чистые футболку и джинсы.

— Дурак ты, Петька! — ласково сказал ему Филипп. — Ты ничего не понимаешь!

— Все я понимаю, — ответил Петька и кивнул на грязную голую грудь Филиппа. — Поэтому и не полезу. Меня мама за такое убьет.

— Мама тебя не убьет, — горячо заговорил Филипп. — А вот там, где я был, запросто могут.

— Ну тогда я точно не полезу, — испуганно проговорил Петька. — Я пошел. Мама ждет молоко.

Проводив друга взглядом, Филипп с сожалением вздохнул и подумал, что ему тоже пора идти домой. Он попытался привести себя в порядок: поплевал на руки и пригладил волосы. Затем, осмотрел себя и махнул рукой. Больше ничего сделать было нельзя.

Дверь ему открыла мама. Она увидела Филиппа и остолбенела. Всего за двадцать минут он умудрился превратиться из чистенького мальчика в лесного дикаря.

— Ты где был? — прижав руку к груди, шепотом спросила она. — Что с тобой случилось?

— Мамочка, прости пожалуйста, — кинулся к ней Филипп. — Я потом тебе все расскажу.

— А где твои футболка и джинсы? — отстраняя его от себя, ещё тише проговорила мама.

— Джинсы — вот, — показал Филипп на шорты. — Понимаешь, мамочка, главное, что я вернулся живой.

— Живой, — повторила она и наконец заключила Филиппа в объятия.