Боги Зеленой планеты - Андрей Саломатов

— Да, да, — едва выговорил вождь и, не поднимаясь с колен, подполз к ближайшему каменному столбу. Дрожащими руками он развязал штурмана, и тот, не дожидаясь, когда туземцы придут в себя, быстро освободил командира корабля и механика.

— А теперь подойди ко мне, мармук, — потребовал мимикр таким голосом, что даже у землян между лопаток пробежал холодок. — На память о Гарме я хочу треснуть тебе между глаз своим божественным рогом…

— О величайший из великих! — хрипло вскрикнул Вотамолас, но все же покорно подполз к ужасному богу. — О справедливейший из справедливых! Я, недостойный мармук, прошу тебя только об одном: пожалей этих бедных жителей деревни! — Он повернулся и показал на своих соплеменников. — Не оставляй их без вождя! Они обязательно погибнут без него, потому что глупы как куамы.

— Не бойся, — подняв ружье, оставленное Вотамоласом, сказал Эдуард Вачаганович. — Никто не собирается лишать твое племя правителя. Хотя, будь моя воля, я бы назначил другого, Расальхаг* тебе в глотку. Ступай к своим и прикажи им сидеть в домах, пока мы не уплывем на плоту. Если кто не выполнит приказа, того Гарма превратит в куама, и тот до конца своих дней будет прыгать по деревьям. Все понятно?

— Да, богоподобный, — пятясь назад, закивал вождь. — Я все сделаю, как ты сказал. — Вотамолас дополз до ступенек, вскочил на ноги и бросился вниз к своим соплеменникам.

— А где остальные? — спросил командир корабля у Фуго, когда вождь мармуков покинул крышу святилища.

— Они там, спускаются, — ответил мимикр и показал на горы. — А я напрямик подался. Спрыгнул во-он с того обрыва.

Капитан посмотрел на горный хребет, затем на Фуго и задумчиво поскреб щеку с трехдневной щетиной.

— С парашютом что ли? — не понял он.

— Нет, — мечтательно ответил мимикр. — Оказалось, что я умею летать. Раньше у меня не было возможности это выяснить. У себя на планете мы сидим дома и не высовываем из него носа, всего боимся. А здесь вдруг получилось я полетел. И тогда я понял, что если разумное существо перестать мучить и запугивать, оно вполне может научиться летать.

— Понятно, — сказал капитан. — А теперь ответь, что это за ужасный Алеша, которым ты пугал вождя? Это тот самый мальчишка с Тимиука?

— Да, — поежившись, ответил Фуго.

— А кто такой Громовержец? — не отставал капитан.

— Цицерон, — ещё тише проговорил мимикр. — Ну… робот. Который грузовой.

— А кто-нибудь из взрослых в этой команде есть?

— Тумбук, — едва слышно ответил Фуго. — Такой симпатичный… лысый весь, но очень отважный охотник.

— Какой симпатичный Тумбук?! — прогремел Эдуард Вачаганович. — Откуда у меня на корабле взялся лысый охотник?!

— Это туземец такой, — прошептал мимикр.

— Туземец?! — выдохнул капитан. — Так вы сбежали с корабля одни?!

— Нет, не одни, — отползая в сторону, промямлил мимикр. — Мы с вездеходом. Но он утонул в зы…

— Так вы ещё и последний вездеход утопили?! — закричал командир корабля.

— Если бы мы не сбежали, — быстро проговорил Фуго. — Мармуки через полчаса жарили бы вас на…

— Молчать! — Перебил его Эдуард Вачаганович.

— Да ладно, капитан, они же нас спасли, — вступился за Фуго Вася.

— А тебе ещё десять нарядов за то, что встреваешь в разговор! окончательно разъярился командир корабля. — Да пусть лучше здесь меня десять раз съедят мармуки, чем один раз на Земле — отец этого противного мальчишки! Летать он научился, мимикр несчастный!

— Я уже не несчастный, — робко возразил Фуго.

— Мне лучше знать, несчастный ты или не несчастный! — продолжал бушевать капитан. — Вернемся на корабль, ты у меня не летать, а ползать будешь с тряпкой в руках.

— Капитан, — прыснул штурман. — Да у него же и рук-то нет.

— Тебе ещё десять нарядов за излишнюю наблюдательность, — прорычал Эдуард Вачаганович. — А этому "великому Гарме" мы найдем работенку для безруких! Будет диванной подушкой в кают-компании или ковриком в душе.

Пока командир корабля придумывал для мимикра штрафные работы, мармуки попрятались по домам. Деревня совершенно опустела, если не считать больного, который крепко спал на горячем кетле.

— Николай, — не глядя на механика, позвал Эдуард Вачаганович. — Пойди, приготовь плот к отправке. Как только появятся железный балбес с мальчишкой, мы сразу же отправляемся.

— Есть приготовить плот, — уныло ответил механик и пошел выполнять приказ.

— А я пойду, выпущу куама из клетки, — сказал Вася. — Кажется он проснулся. А то эти троглодиты обязательно принесут его в жертву, а потом сожрут.

— Иди, — махнул рукой капитан и обратился к мимикру: — Интересно, как это вы нас нашли?

— Сам удивляюсь, — ответил Фуго. — Нас все время кто-то пытался сожрать. Уж не знаю, что бы они без меня делали… — Тут мимикр испугался, что капитан примет его за организатора побега и быстро проговорил: — Но я отговаривал их. Я даже требовал остаться на корабле.

— Эх, не я ваш отец, — вздохнул Эдуард Вачаганович и пошел вниз. Правильно говорил мне капитан "Колумба". Пусть лучше десять черных кошек перебегут тебе дорогу. Лучше отправиться в полет тринадцатого числа в пятницу и встретить в космосе двадцать баб с пустыми ведрами*, чем иметь на корабле одного мимикра.

— Да при чем здесь я-то? — обиделся Фуго. — Я же отговаривал их.

— Бегу-ут! — послышался с берега голос Николая, и капитан с Фуго посмотрели в сторону гор. Метрах в четырехстах они увидели грузового робота с пассажиром на плечах. В нем все сразу признали Алешу.

— Ну сейчас я им задам перцу! — выходя на берег, сказал Эдуард Вачаганович.

— Да ладно, капитан, — снова вступился за беглецов Вася. — Они же не стекла пошли бить из рогатки, а людей спасать. Шею намылить конечно нужно, для порядка…

— А тебя никто не спрашивает, — отбрил командир корабля штурмана. Без сопливых обойдемся.

К тому времени, как Цицерон с Алешей добрались до святилища, Эдуард Вачаганович выговорился и даже успел немного остыть. Приготовленные для нарушителей порядка гневные слова улетучились у него из головы, едва он услышал радостный крик робота:

— Капитан! Мы нашли вас!

— Да, — скромно подтвердил мимикр, ободренный появлением друзей. — И теперь вы в полной безопасности.

Фуго так и не изменил своей ужасной формы, опасаясь, что мармуки вернутся и разоблачат их. Он не мигая смотрел прямо перед собой и не пошевельнулся даже когда Цицерон остановился перед капитаном.

— Ну вот, капитан, принимайте командира нашего спасательного отряда? пробасил робот, снимая с плеча Алешу, который прятал лицо и все время всхлипывал. Глаза у него были сильно заплаканными, а на щеках виднелись грязные разводы. Алеша часто вытирал слезы кулаками и толком не мог выговорить ни слова.