Волшебные капли для Субастика - Пауль Маар

Мартин и Субастик заснули не сразу. Какое-то время они лежали и тихонько переговаривались.

— Знаешь, Субастик, — сказал Мартин, — за эту неделю произошло столько событий, больше, чем бывает за один год! Все изменилось…

— При чем здесь всё? — возразил Субастик. — Изменился ты. Вот и весь секрет.

— Наверное, ты прав, — согласился Мартин и зевнул.

— Спой мне ту песню, которую ты сочинил в лагере, — попросил Мартин, помолчав.

— Какую? Я тебе много чего пел, — уточнил Субастик.

— Про то, как нужно меняться… Правило номер… Сто тринадцать, кажется, — сказал Мартин из темноты.

— Ах эту! — улыбнулся Субастик. — Не худшая песенка из моего репертуара, — сказал он и заголосил во всю мочь:

Другой не может тебя изменить,

Только сам ты на это способен…

— Тихо ты! — зашикал на него Мартин. — Весь дом перебудишь!

— Тихо? Ну ладно, пусть себе дрыхнет твой дом, — сказал он и запел шепотом:

Другой не может тебя изменить,

Только сам ты на это способен.

Но и ты никого не можешь винить,

Что другой ни на что не годен.

Ведь если сегодня он выглядит хрюшкой,

То завтра, быть может, он станет ватрушкой!

— Какой ватрушкой? — удивился Мартин. — В лагере ты пел как-то по-другому.

— Конечно, в лагере я пел значительно громче! — ответил Субастик.

— Да уж, громче не бывает! — согласился Мартин.

— Это верно подмечено, — ухмыльнулся довольный Субастик. — Громче меня никто петь не умеет, — хвастливо сказал он. — И зевать тоже, — добавил Субастик, сладко зевая.

Мартин спорить не стал.

— Ладно, Субастик, спокойной ночи! — сказал он и повернулся на бок.

Последнее, что он услышал, было:

— Спокойной ночи, Мартин!

Через секунду Мартин уже крепко спал. Ему снилась Тина, и снеговик, который был похож на Леандера Громмеля, и пятнистые собаки, которые катались на лыжах с крутого склона.

Когда на следующее утро Мартин проснулся, Субастика уже и след простыл.