Однажды в Новом Мире - Марина Аромштам

Все повернулись к Кролику.

— Я, к-к-кажется, знаю, кем хочет быть этот З-змей, — сказал, запинаясь, Кролик. — Он хочет быть с-с-самым страшным.

— Самым страшным? С чего ты взял?

— Он на меня п-посмотрел, — тихо сказал Белый Кролик. — Он п-правда хочет быть с-с-самым страшным. — И Белый Кролик попятился.

— Для чего ему быть самым страшным? — заволновались животные.

— Ссс… Вот как топну тринадцатою ногой, сразу узнаете, для чего. Человек у них сссамый главный! Шшш…

— Что здесь происходит?

— Человек! Наконец-то пришел! — Белый Кролик облегченно вздохнул и на всякий случай придвинулся к Человеку поближе.

— Этот Тринадцатиногий, — Муравей показал на Змея, — не успел появиться, а уже хочет топнуть тринадцатою ногой. Хочет всех напугать.

— В Новом-преновом Мире нельзя никого пугать, — спокойно сказал Человек и посмотрел на Змея. — Раз попал в Новый Мир, не нарушай порядка.

— Шшш… Человек! Это ты… — Тринадцатиногий Змей тут же прижался к Земле, подобрав под себя свои ноги. — Шшш… Нарушшшать порядок? В Новом-преновом Мире?.. Пусть ссстоит, как ссстоял. Но мне нужно здесссь месссто. Хорошшшее месссто… А у вассс тут все уже занято: Ссслон у вассс сссамый умный, Муравей — сссамый сссильный, Ленивец — сссамый ленивый, Сссиний Кит большшше всех… — И Змей качнул головой из стороны в сторону.

— Ты можешь быть самым добрым, — сказал примирительно Слон.

— Самым щедрым!

— Самым заботливым!

— Самым жалостливым!

— Великодушным… — подсказывали отовсюду.

— Не захочет он быть самым добрым, — тихо сказал Белый Кролик.

— Шшш… Жалостливым… Великодушшным… Разве это хорошшшее месссто? — Глаза Тринадцатиногого Змея затянулись кожистой пленкой, а потом очень быстро открылись, — Знаешшшь что, Человек? Я буду твоим лучшшшим другом.

Человек легко согласился:

— Я дружу со всеми, кто живет в Новом Мире.

— Шшш… Ты меня не понял. Я буду твоим лучшшшим другом.

— Лучшим? Что это значит?

— Ссс… Я буду ссс тобой всегда. Я буду ссс тобой днем и ночью. Ты будешшшь делить со мной пищу. А если тебе ссстанет грустно, я положу свою голову к тебе на колени. Шшш… И все будут знать: Тринадцатиногий Змей, пусть он не сссамый-сссамый, но он лучшшший друг Человека. Ссс… Сссамого главного в Мире. Он почти сссамый-сссамый, — просипел Тринадцатиногий Змей.

— Почему это ты — лучший друг? — заволновались животные.

А Тринадцатиногий Змей ни на кого не смотрел — только на Человека.

— Шшш… Потому что мы с Человеком похожи.

Человек удивился.

— Ссс… Ты еще не понял? Ты — не то чтобы сссамый умный. Не то чтобы сссамый сильный. Не то чтобы сссамый быстрый… Ты — и то, и другое, и третье. Шшш… Я точно такой же.

Человек растерялся:

— Ну, если ты так считаешь…

— Шшш… Так ты назовешь меня сссвоим лучшшшим другом?

«Не стоит этого делать», — хотел сказать Белый Кролик. Но Змей шевельнул тринадцатою ногой, будто собрался топнуть. И Кролик это заметил. Один только Кролик — так иногда бывает. И от страха он крепко-крепко стиснул передние зубы, губы его застыли от напряжения, и слова не смогли просочиться наружу. Вот с тех пор зубы у Кролика не закрыты губами.

А Человек сказал:

— Змей недавно попал в Новый Мир. Он еще не освоился. Хочет быть рядом — пусть. В этом нет ничего плохого… Кажется, ничего… Только пусть он даст обещание, что не будет топать ногой. Никого не будет пугать. Ты даешь обещание, Змей?

Змеиная голова высоко поднялась из травы и теперь качалась перед лицом Человека. Умел бы Змей улыбаться, он улыбнулся бы — ласково, обнажив змеиные зубы. Но он не умел улыбаться — только смотрел немигающим взглядом. И в пасти его дрожал раздвоенный язычок.

2

С тех пор Тринадцатиногий Змей всюду следовал за Человеком, подволакивая свою ногу. И все привыкли: вот Человек. Человек у нас самый главный. А вот Тринадцатиногий Змей. Что здесь такого? Только Белый Кролик, встречая Змея, дрожал. Но к тому, что Кролик дрожит, все тоже быстро привыкли.

А потом в Новом Мире наступила весна.

В Новом-преновом Мире всё было в первый раз.

В первый раз распустились цветы, в первый раз прогремела гроза, в первый раз появилась радуга, и ручей нашел выход к морю.

А теперь наступила весна — самая-самая первая. Какая же поднялась суматоха! Все начали прихорашиваться, вылизываться, чистить перышки. Все пели, чирикали, квакали или просто беззвучно пахли:

— Я здесь! Я здесь! Вот он я! Я ищу себе пару!

Слон нашел Слониху, Воробей — Воробьиху, Бегемот — Бегемотиху, Волк — Волчицу, Орел — Орлицу, рыбка Колюшка — рыбку Колюшку.

Только Тринадцатиногий Змей не искал себе пару:

— В Новом-преновом Мире есть двуногие, четвероногие, шестиногие, восьминогие, десятиногие, сороканогие. А таких, как я, больше нет. И никто мне не нужен. Шшш… У меня есть месссто. Я — лучшшший друг Человека. Я почти сссамый-сссамый.

Но и для Человека наступила весна. Он вдруг заволновался, стал оглядываться по сторонам и спрашивать всех подряд:

— Вы не видели Человека? Похожего на меня, но немножко другого? Вы не встречали Женщину? Она еще не пришла?

— Шшш… Женщина — это кто? Зачем это ей приходить? — спросил Человека Змей.

— Она будет со мной днем и ночью. Будет делить со мной пищу. А когда мне вдруг станет грустно, она обнимет меня, и я положу голову ей на плечо.

— Шшш… — Змей царапнул Землю тринадцатою ногой. — У тебя есть я! Месссто рядом с тобой — мое.

— Это совсем другое… Посмотри, что произошло: все нашли себе пару, похожую на себя.

— Ссс… Разве ты забыл? Мы ссс тобой похожи. Ты ссс этим сссам сссогласился.