Медвежонок Паддингтон. С любовью - Майкл Бонд

Лондон,

улица Виндзорский Сад,

дом 32

Дорогая тётя Люси!

Прости, что давно тебе не писал, но после последнего моего письма Джонатан и Джуди уехали в школу, поэтому я был очень занят.

Миссис Бёрд сказала, что существует такая старинная пословица: «Сделал дело – гуляй смело». А значит, и у меня должны быть свои дела по дому. Тогда я сказал ей, что у медведей хорошо получается ходить за покупками, и она сразу же уговорила мистера Брауна купить мне корзинку на колёсиках, а потом повела на рынок на улице Портобелло и всё там показала.

Скоро я перезнакомился со всеми торговцами и с тех пор хожу туда каждый день, кроме воскресенья.

Хожу я туда ещё и потому, что подружился с совершенно замечательным человеком. Его зовут мистер Крубер, у него своя антикварная лавка. Брауны все очень хорошие, но мистер Крубер – просто чудо. Он родился в Венгрии, некоторое время жил в Южной Африке, а потом попал как беженец в Англию. Он часто повторяет: «Видите, у нас с вами много общего».

Миссис Бёрд очень довольна тем, как я делаю покупки. Она говорит, что такие медведи на вес золота – и слышать это очень приятно.

На днях я взвесился в ванной на напольных весах. Сколько я вешу, я тебе не скажу, но я оказался очень ценным и теперь, переходя улицу, всегда смотрю сразу в обе стороны, чтобы меня не переехала машина.

А миссис Бёрд даёт мне добавку к карманным деньгам, и на это я каждое утро покупаю булочки в одной пекарне рядом с лавкой мистера Крубера. Мы оба любим какао, и он теперь варит его на двоих, а потом мы оба едим «послезавтрак», сидя на диванчике в задней комнате лавки.

В лавке у него всегда полно интересных вещей. Казалось бы, старые вещи должны быть дешевле новых, однако на деле всё наоборот. Часто чем старше вещь, тем она ценнее.

Вещи прибывают и убывают, и я не раз гадал, откуда же они берутся. И вот однажды я вдруг заметил, что в лавке как-то пустовато.

Я сказал об этом мистеру Круберу, и ему явно понравились мои слова.

– Я рад, что вы интересуетесь моим делом, мистер Браун, – сразу оживился он. – У меня вчера после вашего ухода был хлопотливый день. Приехала большая компания американцев. Собственно, сегодня днём я собираюсь сходить на аукцион, чтобы пополнить запасы товара.

Я сообщил ему, что у нас в Дремучем Перу не бывает аукционов, и он слегка призадумался.

– Трудно объяснить, что это за штука, мистер Браун, – сказал он. – Аукционы – это такие места, где вещи продают тем, кто готов заплатить больше других. Может, схо́дите со мной, посмо́трите своими глазами?

Ты представляешь, тётя Люси? Я так обрадовался, что помчался обратно на улицу Виндзорский Сад и специально принял ванну, чтобы не опозорить мистера Крубера.

Миссис Бёрд испугалась, не заболел ли я, но когда я объяснил, в чём дело, она тоже очень обрадовалась.

– Надеюсь, мистер Крубер тебя признает, – сказала она.

Признал, конечно, а когда мы вошли в большое помещение, очень многие признали его, хотя на нём и был его лучший костюм.

Он повёл меня через толпу к возвышению, на котором стоял дяденька и что-то кричал в микрофон.

Говорил он так быстро, что я не мог разобрать ни слова, а поблизости какой-то другой дяденька махал нам рукой.

Я немножко удивился – почему мистер Крубер не машет ему в ответ, ведь он же очень вежливый человек, так что я за него приподнял шляпу.

Дяденька, который махал рукой, почему-то рассердился и замахал ещё сильнее, так что я ещё раз приподнял шляпу. А потом приподнимал ещё раз десять, и только тогда он успокоился.

И тут дяденька на возвышении перестал бормотать что-то непонятное.

– ТРИ! – прокричал он, размахивая молотком, – ДВА… ОДИН… ПРОДАНО! – И он громко стукнул по столу. – Продано джентльмену-медведю, который только что прибыл!

– Вот ведь незадача, – сказал мистер Крубер. – Боюсь, вы только что купили набор старых плотницких инструментов.

Я чуть не шлёпнулся на пол, лапами вверх.

Вид у мистера Крубера был смущённый.

– Это моя вина, мистер Браун, – сказал он. – Нужно было предупредить вас заранее. В аукционном зале очень опасно подавать какие-либо сигналы. Стоит кивнуть или даже просто почесать нос, аукционист принимает это за знак, что вы тоже хотите сделать ставку.

Знаешь, тётя Люси, после этого я до самого конца аукциона ни разу даже и глазом не моргнул.

С любовью,