Ведьма Пачкуля и сумасшедшие каникулы - Кай Умански

— Это то самое место, — сказала Пачкуля. — Куда мы едем. Мы проведем семь беззаботных, солнечных дней в чудесном Грязьеводске! Все устроено. Я обо всем договорилась. Да, я потратила шабашные сбережения и, да, знаю, что следовало сначала спросить вас, Чепухинда, но я не сомневалась, что вы все скажете мне спасибо. Вы посмотрите на шабаш! Это ж форменный лазарет! Если нам что и поможет, так это отпуск. Не согласны? — обратилась она к остальным ведьмам.

Лазарет молча таращился на Пачкулю. Ведьмы даже кашлять не могли от потрясения.

— Отпуск? — сказала Грымза, точно пробуя слово на вкус. — Мы — в отпуск?

— Мы. В отпуск, — подтвердила Пачкуля. — Чудесный отпуск на солнышке.

— Но мы ж это, того самого, ведьмы. Нам не полагается любить солнце. Нам полагается любить выжженные степи и сырые пещеры, — парировала Макабра-Кадабра, известная сторонница традиций.

— Но вот мороженое ты же любишь? — спросила хитрая Пачкуля.

Макабра нехотя согласилась, что да, мороженое она любит. Особенно со вкусом овсянки.

— Что ж, морской воздух несомненно весьма эффективен для предотвращения инфекционных осложнений, — сказала Грымза. Она не упускала повода вставить всякие длинные, сложные слова.

— Именно! — воскликнула Пачкуля. Она ни слова не поняла из этой белиберды, но, похоже, Грымза на ее стороне.

— Тут написано, что там куча прудов, в которых водятся студенистые твари с ножками, — сообщила Крысоловка, читавшая буклет через Чепухиндино плечо, и ткнула в страницу пальцем.

— Вот видите, это еще и познавательный отпуск! — с энтузиазмом завопила Пачкуля. — Я знала, что тебе понравится, Крысоловка, ты же фанат всяких мерзких форм жизни. А еще там есть пирс, «Зеркальная комната», «Дом с привидениями» и всякое такое. И кукольный театр, и часовой гольф. Так, э-э, что скажете, Чепухинда?

Чепухинда, все это время изучавшая брошюру, наконец подняла глаза.

— Казначей из тебя паршивый, Пачкуля, — изрекла она сурово. — Ты не имела права тратить общественные сбережения. Прежде чем что-нибудь купить, мы должны проголосовать, а потом я сама принимаю решение и трачу деньги, на что захочу. Так написано в Своде Бесшабашных Законов. По-хорошему, надо бы исключить тебя из шабаша. За растрату средств.

Ведьмы дружно ахнули. Исключение из шабаша! Страшнее наказания не бывает. Дадли воодушевился и привстал. Если Пачкулю исключат — прощай, наглый хомяк, здравствуй, пост вожака ведьминых помощников, принадлежащий ему, Дадли, по праву. О радость! О боги рыбьих голов и крабовых палочек, неужели это правда?

— С другой стороны… — Чепухинда выдержала паузу. — С другой стороны, мне двести с лишним лет. Пора передохнуть. Проведем голосование. Все, кто за отпуск, скажите «за».

— За! — раздался громогласный ответ.

— Принято большинством голосов. Пачкуля, тебе повезло.

— Секундочку, — встряла Грымза. — А как же наши хворые подруги?

— В каком смысле? — спросила Чепухинда.

— Они же не голосовали, а у нас как-никак демократический шабаш.

— Только когда мне угодно, — твердо сказала Чепухинда. — Я решила: едем в отпуск.

Ведьмы возликовали. Дадли с гримасой отвращения спрыгнул с хозяйкиных колен и отправился дуться под стол.

— Меня вот только этот, как бишь его, автобус смущает, — пожаловалась Макабра. — Почему нельзя нормально на метлах полететь?

— Ну какой же это тогда отпуск! — заспорила Пачкуля. — Кто летает в отпуск на метле? Да над нами все смеяться будут. Ну и просто ради разнообразия — почему не прокатиться на автобусе? Будем петь песни и есть бутерброды.

— Где мы будем жить? — поинтересовалась Крысоловка.

— Я забронировала нам прелестную семейную виллу с чудесным видом на море. Называется «Вид на океан». Хозяйка — миссис Молотофф.

Ведьмы возбужденно загудели. Подумать только — настоящая вилла!

— И еще кое-что! — Пачкуля попыталась перекричать галдеж. — Пожалуй, стоит сразу вас предупредить. Колдовать там будет нельзя. В Грязьеводске магия под запретом.

Сборище в ужасе ахнуло. Как? Нельзя колдовать?

— Даже самую чуточку? В своей комнате? — заскулила Крысоловка.

— Боюсь, что нет. Городской совет по этому поводу очень психует, — пояснила Пачкуля. — У них даже закон есть. Посмотрите в буклете, Чепухинда, на последней странице.

Чепухинда открыла последнюю страницу и прочитала вслух:

С минуту все молчали, пытаясь представить себе, как можно целую неделю обходиться без магии. У ведьм вся жизнь вертится вокруг колдовства. С другой стороны, отпуск того стоит…

— Наверное, это разумно, — с сомнением сказала Чесотка. — Должны быть правила. То есть нельзя же, чтобы народ колдовал направо-налево. На респектабельном-то курорте. Так я думаю.

— Истинная правда! — радостно воскликнула Пачкуля. — Ничего не случится, если мы на недельку сдадим волшебные палочки. Ковбои же снимают кобуру при въезде в город. Что думаете, Чепухинда? Вы предводительница. Вам решать.

— Я считаю… — медленно произнесла Чепухинда. Ведьмы, затаив дыхание, ждали ее решения. — Я считаю, чем мы хуже ковбоев? — заключила она.

С криками «ура!» ведьмы повскакивали с мест и столпились вокруг Чепухинды, разглядывая через ее плечо брошюру и оживленно галдя.

Все, кроме Шельмы, которая трогала свою болячку под носом и дулась.

— Могла бы и рассказать мне о своей затее, Пачкуля, — сказала она. — Я думала, мы лучшие подруги.

— Эй, ты же всю неделю проболела? — напомнила Пачкуля. — Я к тебе приходила, а ты дверь не открывала. Я хотела тебе подарить открытку «Скорее поправляйся».

— Ой, правда? Как мило с твоей стороны. Прости меня, Пачкуля. Я в последнее время сама не своя.

— Нормалек, Шельмуся, — великодушно ответила Пачкуля. — Мы все сами не свои, потому нам и надо в отпуск. Как тебе вообще идейка-то? Класс, а?

Шельма задумалась.

— Ты что-то говорила про «Зеркальную комнату»? — спросила она.

— Говорила, — отозвалась Пачкуля.

— Зеркала, надо полагать, там в полный рост?

— К гадалке не ходи. Сможешь целыми днями на себя любоваться.

— Превосходная идея, подруга, — сказала Шельма.

Глава четвертая
Гоблины развлекаются

В Непутевом лесу погода плохая, спору нет, но видели бы вы, что творится в Гоблинских землях!