Маленький дракон - Сергей Сухинов

Но когда-то настанет и ваша пора нести стражу! Справитесь?

Так вот, Пупик очень боялся праздника Первого Полета. Он, конечно же, не был слабаком – наоборот, не было в школе никого сильнее. И трусом назвать его было никак нельзя. Но вот уверенности в себе ему очень даже не хватало. Да и откуда ей взяться-то, это уверенности, если тебя каждый день дразнят толстяком, верзилой, Попиком, а то и вовсе ходячей бочкой? Если все тебя норовят толкнуть, укусить, наступить на хвост и дернуть за крыло?

«Разве я смогу летать? Нет, я упаду и разобьюсь, – мрачно думал Пупик, расхаживая по пустынной пещере. – Э-эх, был бы жив папа, он бы мне помог! А мама… она, конечно, очень добрая, но что она может поделать с Шархалом и другими противными Старейшинами? Им-то небось, все равно, что я не смогу летать не потому, что не смогу, а потому, что не смогу забыть, что я… Тьфу, совсем запутался! Я хотел сказать: ну кто на свете видел летающих Пупиков?»

На следующий день он пришел из школы мрачнее тучи. Мама Альсагар подметала пол в пещере большой пальмой словно веником.

– Что случилось, сынок? – обеспокоено спросила она.

– Ничего, – буркнул Пупик (он очень не любил жаловаться, и по-моему, правильно делал). – Мам, я хочу стать человеком!

Альсагар аж пальму выронила от удивления.

– Что за глупости, мой милый Пупик? Драконом быть куда лучше, чем человеком. Мы намного сильнее, у нас длинные зубы и острые когти. Маленькие люди в краю Торна изнежены и слабы. Они даже не подозревают, что это мы, драконы, оберегаем их от страшных чудовищ Пакира. Мы – племя могучих воинов! И потом, мы умеем летать. А это такое счастье: взлететь под облака и парить высоко над землей! Порой даже у меня дух захватывает, хотя я летаю много-много лет.

– Подумаешь, какое счастье – болтаться в воздухе! – буркнул Пупик. – А ветры? А дожди? А грозы? Того и гляди, что-либо в тебя попадет молния, либо ты оглохнешь от грома. По-моему, от этих крыльев больше вреда, чем пользы. Мне они, например, только мешаются. Я люблю не летать, а ходить! А люди как раз ходят на своих ногах, да еще получше нас. И никто их за это не дразнит ходячими бочками, как некоторых. Хочу стать человеком! Тогда я смогу наконец-то поменять свое дурацкое имя на самое что ни на есть красивое. И потом, я смогу стать волшебником. Вот!

– Выброси из головы все эти глупости! – рассердилась дракониха и так больно хлопнула сына по попке, что тот заплакал.

Обиженный и недовольный жизнью, маленький дракон на следующее утро вновь спустился на край расщелины. Он достал из-за валуна свои три сокровища. Первым делом Пупик отряхнул пыль с зеркальца, а потом посмотрелся в него. И даже ахнул. Он увидел вовсе не свою драконью физиономию, а какой-то большой белый замок с семью башнями. С его стен свисали зеленые ползучие растения. А во дворе лежали бронзовые доспехи, через прорехи в которых торчала трава.

«Вот бы мне поселиться в этом замке! – мечтательно подумал Пупик. – Там, наверное, никто не живет уже давным-давно. А я там буду жить, и никогда не буду летать. Со временем у меня отвалятся крылья, и я стану превращаться в человека. Вот тогда-то я выберу себе самое наикрасивейшее имя на свете! Я одену доспехи, и стану рыцарем. По-моему, это в сто раз лучше, чем быть драконом!»

И Пупик решил убежать. И не завтра или послезавтра, а прямо сейчас, пока на смену ночной страже к расщелине не полетела стража дневная.

Он надел шляпу и перевязь с мечом, схватил волшебное зеркальце и торопливо направился к расщелине. Через нее еще во времена Торна был переброшен узкий подвесной мост. Перейдя через него, маленький дракон оказался в Голубой стране.