Король Лев - Элизабет Рудник

— Ну давай, пап, вставай, — заныл Симба. — Ты сказал, что сегодня я могу пойти с тобой в саванну! И сегодня уже наступило. Ты обещал!

Симба повис на гриве отца, цепляясь за жёсткую длинную шерсть маленькими острыми коготками.

— Ты же уже не спишь. — Теперь он уже не ныл, а улыбался. Хотя отец и сопротивлялся, было ясно, что он уже проснулся.

Король медленно поднялся. Затем зевнул. Но, в отличие от Симбы, его зевок эхом разнёсся по львиному логову и разбудил с дюжину спящих львят.

— Ладно, пойдём, — сказал он, стряхивая остатки сна и легко коснувшись носом Сараби.

Отец и сын вместе вышли из пещеры навстречу утру. Королева проводила их нежным взглядом. Она знала, что неторопливая леность Муфасы была лишь притворством: больше всего на свете тот любил возиться с Симбой. И она не возражала, ведь это давало ей несколько мгновений спокойствия и тишины.

— Итак, с чего начнём? — спросил Симба, глядя на раскинувшуюся перед ним саванну. — Отдадим охотникам приказы? Прогоним злых нарушителей?

Не отвечая, Муфаса вышел вперёд, направившись к самой вершине Скалы Предков. Симба изо всех сил старался не отставать, с трудом карабкаясь по круче.

— Папа! — крикнул он. — Ты идёшь не в ту сторону!

Муфаса снова не ответил, медленно и уверенно поднимаясь. Тяжело дыша и окончательно растерявшись, Симба наконец забрался наверх. Осмотревшись, он увидел, что отец сидит спиной к Скале, а его глаза устремлены вдаль на солнце, которое поднималось всё выше. Симба подошёл и сел на плато рядом с ним. Он подождал минуту — для Симбы она длилась целую вечность — и спросил, не сдержав любопытства:

— Что ты делаешь? Здесь ничего нет!

Муфаса покачал головой.

— Смотри, Симба, — его голос был серьёзным. — Всё, на что падает свет, — это наше королевство.

Львёнок посмотрел на уходящую за горизонт землю, что лежала перед ним. Его глаза расширились.

— Ничего себе, — осторожно отозвался он. — И ты всем этим правишь?

— Да, — Муфаса кивнул. — Но как солнце не может всё время находиться высоко в небе, так и правление короля не вечно. Однажды, Симба, наступит закат моей власти — и рассвет твоей.

Симба кивал, слушая отца, хоть и не вполне понимал, о чём он. В тоне льва было что-то очень торжественное и грустное, заставляющее его дрожать. Они никогда раньше так не разговаривали. И, хотя львёнок не мог этого объяснить, от слов Муфасы о конце его правления ему тоже стало грустно. А потом он кое-что понял и оживился.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что всё это будет принадлежать мне?

— Это никому не принадлежит, — поправил Муфаса, качая головой. — Но на твоих плечах будет лежать ответственность за защиту этих земель.

Он отвернулся от горизонта и посмотрел на Симбу. Малыш пока ничего не знал об ответственности, но скоро обязательно узнает. В землях прайда львы росли быстро, и нужно, чтобы сын понимал, что его ждёт.

Какое-то время Симба с благоговением смотрел на саванну.

— Не может быть, — наконец сказал он. — Ты уверен? Всё, на что падает свет? И те деревья, и водопой, и эта гора, и… — Он ненадолго замолчал, осматривая окрестности. — И даже то, что скрыто тенями?

Муфаса проследил за взглядом сына до самой дальней точки на горизонте. Там солнце едва касалось земли и царила вечная тень. Лев покачал головой.

— Ты не должен ходить туда, Симба, — предупредил он.

— Но я думал, король может делать что хочет. — Симба выглядел озадаченным. — И получить что хочет.

Муфаса вздохнул:

— Пока остальные ищут, что могут получить, настоящий король ищет, что может дать.

Развернувшись, король начал спускаться вниз. Симба задержался, наблюдая, как отец ловко маневрирует между острыми камнями. «Однажды я стану таким, как он, — подумал львёнок. — И тогда смогу ходить где хочу, и ничто меня не испугает. Даже царство теней».

Удовлетворённо кивнув самому себе, он последовал за Муфасой. Какое-то время львы шли в дружеской тишине, каждый погрузившись в свои мысли.

В тот день Муфаса показал сыну маленькие, почти секретные места земель прайда: пещеры в древних скалах, где жили длиннорогие быки, рощу деревьев, служивших пищей для слонов. Симба внимательно всё запоминал. В одной из пещер боролись двое быков, сталкиваясь рогами столь яростно, что эхо громом отражалось от стен. Львёнок прижался к отцу. Он станет храбрым, и ничто не сможет его испугать — когда-нибудь. Сейчас же он радовался тому, что Муфаса рядом.

Когда они подошли к одной из самых обширных областей саванны, Симба увидел стадо скачущих антилоп. Его сердце заколотилось, и он посмотрел на отца, надеясь пуститься за ними в погоню. Но лев покачал головой.

— Всё, что ты видишь, находится в хрупком равновесии, — объяснил он. — Как король ты должен понимать это и уважать всех своих подданных: от ползущего по ветке муравья до скачущей антилопы.

Симба опустил голову:

— Но пап, разве мы не едим антилоп?

— Да, едим, — подтвердил Муфаса. Симба вскинул на него глаза, но отец ещё не закончил. — Позволь объяснить. Когда мы умираем, наши тела становятся травой, и антилопы едят её. Таким образом, мы все связаны через великий Круг Жизни…

— Ваше величество!

Услышав знакомый голос Зазу, отец с сыном обернулись и посмотрели вверх. Помощник короля летел прямо к ним, его жёлтый клюв казался ещё ярче в солнечном свете.

— Доброе утро, Зазу, — сказал Муфаса, когда птица-носорог приземлился перед ними. — Ты с утренним докладом?

Зазу коротко кивнул, гордо выпятив грудь:

— Да, сир! Десять фламинго заняли свои позиции. Двух жирафов поймали за шею…

Продолжая доклад, Зазу чванливо задрал клюв и прикрыл глаза. Встретившись взглядом с Симбой, Муфаса пригнулся и просигналил сыну, чтобы тот сделал то же самое.

— Готов повеселиться? — прошептал он, указав на Зазу.

Его живот касался кончиков травы. Симба с волнением кивнул. Он не сводил глаз со своей цели.

— Давай я, — осторожно сказал он.

— Проверь ветер, — напомнил Муфаса.

Но львёнок не нуждался в подсказках, он уже был на шаг впереди. Симба поднял нос и проверил свою тень, чтобы убедиться, что она его не выдаст, а затем замер, готовясь к прыжку.

Зазу, совершенно не осознавая, что стал объектом охоты, продолжал болтать:

— Из-за жужжания пчёл леопарды находятся в затруднительном положении. Птицы снова щебетали в середине ночи без остановки…

Симба подкрался чуть ближе, слегка махнул хвостом и повёл носом. Ветер дул в его сторону. Он замер, ожидая, пока Зазу закончит.

— Гепарды украли обед бабуинов, и теперь бабуины ведут себя, словно стая диких обезьян. — Пернатый рассмеялся над собственным каламбуром и резко осёкся, когда его неожиданно схватили сзади.