Приключения Чиполлино - Джанни Родари

– Ты всё ещё служишь почтальоном в тюрьме? – спросил Семь с половиной.

– Нет, я уволился, – ответил Хромоног.

Хотя Семь с половиной был его приятелем и даже родственником, но о некоторых вещах не следует говорить даже самым закадычным друзьям.

Мирно беседуя, они вышли за пределы города и позволили себе наконец вылезти из сточной трубы. Хромоног вздохнул с облегчением, потому что в трубе был такой спёртый воздух, что у него кружилась голова.

Вскоре оба спутника оказались в поле. Был чудесный день, ветер слегка шевелил душистую траву. Семь с половиной так жадно разевал рот, будто хотел разом вдохнуть в себя весь воздух.

– Как тут прекрасно! – восклицал он. – Вот уже три года, как я носа не высовывал из моей душной сточной трубы. А теперь, кажется, я ни за что не вернусь обратно. Не поселиться ли мне здесь, в этой тихой и пустынной сельской местности?

– Кажется, местность эта довольно густо заселена, – возразил Хромоног, указывая своему товарищу на длинную вереницу муравьёв, которые тащили гусеницу в муравейник.

– Городским синьорам, по-видимому, не нравится наше деревенское общество, – ехидно заметил кузнечик, сидевший на пороге своей норки.

Семь с половиной захотел во что бы то ни стало остановиться и объяснил кузнечику, что именно думает он о деревенском обществе. Кузнечик ответил. Семь с половиной возразил. Кузнечик протрещал что-то. Семь с половиной не согласился с ним.

В общем, разговор затянулся, а время шло, не останавливаясь ни на минуту.

Вокруг спорящих собралось много всякого народа: кузнечики, жуки, божьи коровки и на значительном расстоянии – даже несколько отважных мошек. Воробей, который до этого делал вид, будто регулирует уличное движение, обратил внимание на это сборище и подлетел, чтобы рассеять его. Тут он сразу же заметил Семь с половиной.

– Чик-чирик! Недурной кусочек для моих воробышков! – прочирикал он.

Хорошо ещё, что какая-то мошка вовремя подняла тревогу:

– Спасайтесь! Спасайтесь! Полиция!

В один миг все жуки, божьи коровки исчезли, словно их поглотила земля. Семь с половиной и Хромоног укрылись в норке кузнечика, который поспешно закрыл входную дверь и стал у порога на страже.

Семь с половиной весь дрожал от страха, а Хромоног начал уже раскаиваться в том, что взял с собой такого болтливого спутника, который затеял спор с первым встречным и привлёк внимание полиции.

«Ну вот, меня уже взяли на заметку, – думал старый почтальон. – Воробей, конечно, записал меня в свою книжечку. А уж раз попадёшь в эту книжечку – добра не жди!»

Он повернулся к Семи с половиной и сказал ему:

– Послушай, кум, видишь ли, путешествие наше становится очень опасным. Может быть, нам следует расстаться?

– Ты меня, право, удивляешь! – воскликнул Семь с половиной. – Сначала ты сам уговаривал меня идти с тобой, а теперь хочешь оставить меня в беде. Хороший же ты друг, нечего сказать!

– Да ведь это же ты предложил идти со мной вместе! Ну да ладно, дело не в этом. Я иду в замок с важным поручением и не намерен сидеть в этой норке целый день, хоть я и очень благодарен кузнечику за его гостеприимство.

– Хорошо, я пойду с тобой, – согласился Семь с половиной. – Я обещал твоему двоюродному брату навестить его и хочу сдержать слово.

– Так пойдём же! – сказал Хромоног.

– Подождите минутку, синьоры: я выгляну за дверь и узнаю, где полиция, – предложил осторожный кузнечик.

Оказалось, что Воробей был всё ещё на своём посту. Он летал низко над землёй и внимательно осматривал траву.

Семь с половиной озабоченно вздохнул и сказал, что при таких обстоятельствах он не сделает ни шагу.

– Ну, если так, я пойду один! – решительно заявил Хромоног.

– Что ты, я ни за что не позволю тебе рисковать жизнью! – возмутился Семь с половиной. – Я знал твоего покойного отца и ради его памяти должен помешать тебе идти навстречу верной гибели!

Оставалось сидеть и ждать. А так как Воробей был неутомим и не желал убираться на покой, то весь день прошёл в томительном ожидании. Только на закате полиция наконец удалилась в свои казармы – на кипарисы у кладбища, – и наши путешественники решились снова пуститься в путь.

Хромоног был очень огорчён тем, что потерял целый день.

За ночь они могли бы наверстать потерянное время и уйти довольно далеко, но внезапно Семь с половиной объявил, что он очень устал и хочет отдохнуть.

– Это невозможно, – запротестовал Хромоног. – Совершенно невозможно! Я не могу больше останавливаться в пути.

– Значит, ты хочешь бросить меня на полдороге ночью? Так-то ты обходишься со старым другом твоего отца! Хотел бы я, чтобы этот бедный старик был жив и хорошенько пробрал тебя за бессердечное отношение к родственникам!

Хромоногу пришлось и на этот раз покориться. Путники отыскали удобное местечко за водосточной трубой какой-то церкви и устроились на отдых.

Нет нужды говорить, что Хромоног всю ночь не мог сомкнуть глаза и с яростью смотрел на своего товарища по путешествию, который блаженно похрапывал.

«Если бы не этот трус и болтун, я бы сейчас был уже на месте, а может быть, и на обратном пути!» – думал он.

Едва небо просветлело на востоке, он без лишних проволочек разбудил Семь с половиной.

– В путь! – приказал он.

Но ему ещё пришлось подождать, пока Семь с половиной приведёт себя в порядок. Старый бездельник аккуратно почистил все свои семь с половиной ног и только после этого заявил, что готов двинуться дальше.

Утро прошло без особых приключений.

Около полудня путники оказались на широкой, гладко утоптанной площадке, испещрённой множеством непонятных следов.

– Странное место! – сказал Семь с половиной. – Можно подумать, что здесь прошла целая армия.

В конце площадки виднелась низкая постройка, из которой доносились какие-то громкие, тревожные голоса.

– Я не любопытен, – забормотал снова Семь с половиной, – но я бы отдал вторую половину своей восьмой лапки, чтобы узнать, где мы находимся и кто там живёт!

Но Хромоног быстро шёл вперёд, не оглядываясь по сторонам. Он смертельно устал, потому что не спал всю ночь, и у него болела голова от жары. Ему казалось, что он никогда не доберётся до замка, словно по мере их пути замок не приближался, а отдалялся. Кто знает, не сбились ли они с дороги: ведь сейчас уже должны были показаться вдали высокие башни замка… Да, конечно, они заблудились в пути. Ведь оба они стары и не носят очков (потому что никто ещё никогда не видел паука в очках). Могло случиться, что они прошли мимо замка, не заметив его.