Чародей из Атлантиды - Сергей Сухинов

Путь к деревне-призраку оказался неблизким. Гудвин был уже довольно пожилым человеком, и поэтому по его просьбе путники несколько раз устраивались на привал то на берегу живописной реки, то в роще необычных фруктовых деревьев, то на земляничной поляне. Полкан не упускал случая, чтобы подкрепиться синими плодами со вкусом ветчины, а Том то и дело принимался петь свои самодельные песенки. К вечеру он успел сочинить песенку про землю Мертвых, и она получилась довольно-таки веселой:

Мы шли на Гудвина гору,

Ту-ру-ру-ру, ту-ру-ру-ру!

Ну а попали в Мертвую страну,

Ту-ну-ну-ну, ту-ну-ну-ну!

Здесь Зла нет, а полно Добра,

Та-ра-ра-ра, та-ра-ра-ра!

А красота такая, что кричу: ура!

Та-ра-ра-ра, та-ра-ра-ра!

Мы Гудвина Великого нашли,

Ти-ли-ли-ли, ти-ли-ли-ли!

Идем теперь мы к Торну самому,

Ту-му-му-му, ту-му-му-му!

Нас ждет друидов старый сад,

Стеклянной башни грустный взгляд,

И Врат священных солнцепад.

О Лабиринт, ты — Звездный град!

Элли, Страшила и Полкан так привыкли к песенкам медвежонка, что подпевали, даже не задумываясь о словах его новой песенки. Гудвин пел вместе с ними, но на очередном привале, который друзья устроили на берегу маленького озера, вдруг задумался.

— Что-то я не пойму… — промолвил он, нахмурившись. — Том, ты так задурил мне голову своими «ту-ру-ру-ру», что я поначалу даже не пытался вдуматься в слова твоей песенки. А теперь… Хм… что такое солнцепад? И откуда ты узнал про друидов?

— Про кого? — удивился Том, безуспешно пытаясь сделать стойку на голове.

— Про друидов!

— А-а… Ничего я о них не знаю!

— Но ты же пел: «Нас ждет друидов старый сад»!

— Кто пел — я? — простодушно удивился Том и в очередной раз упал в траву, не устояв на голове.

— Ну не я же!

Элли собиралась съесть очередной сладкий плод, похожий на сливу, но, услышав слова Гудвина, вздрогнула от неожиданности.

— Друиды… — прошептала она, наморщив лоб. — Когда-то я слышала это слово… давным-давно, еще в прошлой жизни, когда была учительницей в школе в штате Пенсильвания. Друиды, кажется, были верховными жрецами племени кельтов?

— Кто такие кельты? — заинтересовался Страшила.

— Это древний народ, который три тысячи лет назад жил на севере Европы, на островах, где ныне находится государство Великобритания, — ответил Гудвин. — Когда в молодые годы я работал актером, то играл роль в дурацкой пьесе о жизни друидов. Там рассказывалось о том, как друиды строили Стонхендж — это такое странное сооружение из огромных камней, которое друиды использовали как астрономическую обсерваторию. Ух, с каким же треском мы провалились на первом же спектакле! А на втором представлении зрители забросали нас гнилыми помидорами! Кончилось все тем, что наш театральный Стонхендж, сделанный из папьемаше и фанеры, обрушился и едва не придавил всю нашу актерскую труппу. Вот хохоту-то было в зале!.. Но откуда про друидов мог узнать плюшевый медвежонок с мозгами из простых опилок?

— Не из простых, а из лучших дубовых опилок на свете, — обиженно уточнил Том.

Голда подошла к нему и внезапно клюнула в голову. Том полетел вверх тормашками. Полкан с громким лаем бросился на птицу, но Голда взлетела в воздух и стала описывать над берегом озера большие круги.

— Действительно, у Тома в голове опилки, — сообщила Голда. — Но откуда тогда он мог узнать про Стеклянную башню? Моя бабушка что-то рассказывала мне про эту башню, но я ничего не помню.

Гудвин поднял с земли донельзя обиженного Тома, погладил его по голове и задумчиво сказал:

— Странно… В одной из книг атлантов я прочитал упоминание о каких-то священных Вратах Света и о Звездном граде. Может, Том — ясновидящий? Что скажешь, Хранительница, и ты, Страшила Мудрый?

Элли и Страшила обменялись смущенными взглядами. Им никогда и в голову не приходило прислушиваться к нелепым стишкам Тома. И потом, разве плюшевый медвежонок может обладать магической силон?

Но Том сам ответил на вопрос Гудвина. Он указал лапкой на свою голову и сказал: